— Да, именно это я и имею в виду. А теперь, могу я присесть?
У него уходит
пара секунд, чтобы все понять. Его глаза загораются, он садится прямее.
— Только если ты сядешь здесь, — говорит он, похлопывай по скамье рядом.
Я направляюсь туда, и, прежде чем успеваю присесть, Кейр встает и удерживает мое лицо в руках.
— Спасибо, что простила меня, — говорит он, глядя мне в глаза и кончиком носа прикасаясь к моему.
— Спасибо, что открылся мне.
— Я весь твой, Рыжик. Полностью. Плохой, хороший, настоящий. Только твой.
Он целует меня так, что я ощущаю этот поцелуй каждой частичкой души. Я таю в его объятиях и растворяюсь в нем. Он все для меня.
Мой мужчина.
Защитник.
Спаситель.
Моя любовь.
Эпилог
Кейр
Семь месяцев спустя
— Эй, Рыжик, — зову я, лежа под «Астон Мартином».
И не простым, а Манипенни, который принадлежит моему кузену Бригсу.
— Они с Наташей ушли принести нам пива, — говорит Бригс.
Выкатываюсь из-под машины и смотрю на своего кузена, беззаботно опирающегося на стойку в гараже.
— Когда ты пришёл? — спрашиваю я его.
Он вздыхает.
— Если бы ты не слушал так громко эту идиотскую музыку, узнал бы о моем приходе еще пять минут назад.
Встаю и хватаю тряпку с капота, вытирая руки.
— Это не идиотская музыка, — говорю я Бригсу. — Это Foreigner. Жизнь в Лондоне действительно изменила тебя.
Он закатывает глаза.
— Жизнь в Эдинбурге изменила тебя. Я думал, что грязного, как обезьяна механика чаще встретишь в Глазго.
Я подхожу к мини-холодильнику и издаю стон, замечая, что там нет пива. Беру бутылку колы и использую дверцу холодильника, чтобы открыть ее.
— Вот тут я и не знаю, заставить тебя раскошелиться или же сделать тебе семейную скидку, Профессор, — добавляю я, делая глоток лимонада. — Колы?
Бригс качает головой.
— Достаточно честно, — говорит он. — Всем ясно, что ты, вероятно, зарабатываешь здесь больше, чем я.
Ухмыляюсь
и пожимаю плечами.
— Может быть.
Прошло уже семь месяцев с тех пор, как мы с Джессикой начали строить совместную жизнь. Многое изменилось. Мы оба начали ходить к психологу, по одному и иногда вместе. Каждый вторник мы оба посещает встречи для тех, у кого ПТСР. Постоянно боремся за то, чтобы быть выше прошлого, оставаться храбрыми не бояться всего произошедшего. Подобное требует не малых усилий, и иногда мы сопротивляемся, потому что оба были разбиты и испытали много боли. Чем глубже погружаешься в терапию, тем боли становится больше. Процесс не быстрый, и облегчение не мгновенное. Каждая неделя - новый вызов.
Но мы становимся сильнее. Каждый по отдельности и в отношениях. И мы на сто процентов честны друг с другом, а это значит, что мы поддерживаем друг друга.
Я упоминал, что мы помолвлены? Расскажу об этом позже.






