Но едва ли что-то из этого сейчас может меня успокоить. Я хочу оказаться дома, рядом со своей семьёй.
В больнице, как и в любой другой, стоит всё тот же скучный шум. Мне этот звук знаком и должен быть успокаивающим, но как бы не так. От него меня тошнит. Мы минуем приёмную, и тогда я замечаю его.
Это так похоже на тот день, что был много лет назад. Его локти на столе, и сложенные руки на которые
он опустил лицо. Только вот рядом нет пустой бутылки и в воздухе не чувствуется запаха еды, что готовит аbuela. Вместо него тут веет смертью. Рядом с папой сидели некоторые бойцы, которых он тренировал. Я знакома практически со всеми, кроме одного — его я никогда не видела прежде.
Опустившись на пол, накрываю ладонями колени отца, ожидая, пока он посмотрит на меня. Однако он не делает этого. Я чувствую, как под моим прикосновением разбивается его сердце.
– Papi [10], - в итоге срывается шёпотом с моих губ.
Наконец мужчина поднимает свой взгляд — и это второй раз, когда я вижу, как он плачет. Не чувствуя стыда, он позволяет слезам течь вниз по его лицу.
– Что происходит?
В душную приёмную заходит доктор, лишив папу возможности ответить.
– Семья Марии Диаз?
Я встаю, поправив рубашку, вытираю ладони о верхнюю часть бёдер. По коже на ногах побежали мурашки. Едва ли короткие шорты сейчас могли это скрыть.
– Да, - наконец отвечаю я.
– Лейла, - произносит доктор МакХьюз.
– Здравствуй, - слабо киваю я, в то время как в моём голосе сквозит страх.
Мужчина повертел в руках свою шапочку.
– Я не знал, что Мария твоя бабушка.
Киваю. В этой
больнице я провела месяц несколько лет назад. Трудно возвращаться в родной город. Доктор МакХьюз хотел, чтобы между нами было кое-что больше, чем просто рабочие отношения. Дело в том, что я поклялась себе, что с этим городом меня не свяжет ничего, кроме моей семьи.
– Это так, она моя бабушка. — Нервно сжимаю и разжимаю пальцы на руке. — Я только прилетела, и понятия не имею, что происходит.
– Доктор Олсен спешит в больницу. На этой неделе он дежурит.
– Он специализируется на сердце, - шепчу я.
– Да, через несколько минут Мария отправится на чрезвычайное тройное шунтирование.
– Я должна её увидеть, - проношусь мимо мужчины, не дожидаясь его ответа.
Доктор МакХьюз хватает меня за предплечья, прежде чем я успеваю выйти из приёмной.
– Твой отец не хочет пойти с тобой?
Повернувшись к сломленному мужчине, протягиваю ему свою ладонь.
Понадобилась помощь нескольких бойцов, чтобы поднять папу на ноги. Прежде чем сжать мою руку, он кивает им со всей признательностью. Я всегда буду восхищаться телом и силой своего отца. Он, как современный Халк. Человек, что возвышается над всеми.
Рука об руку, мы идём по коридору. Papi почти до боли сжимает мою ладонь.
– Я пришёл домой на обед, и нашёл её на полу кухни, - прошептал он.






