Моя хватка на его пальцах становится чуть сильнее.
– Она готовила тамале к сегодняшнему семейному ужину.
– Papi, - прошептала я между рыданиями.
– Я не могу потерять свою madre [11].
Его голос сломался, вызывая боль, пронзившую мой позвоночник.
Мой папа, герой и защитник — он разбил моё сердце всего шестью словами. Аbuela в течении многих лет была нашей опорой. Она дарила нам надежду, когда той не было. Ей удавалось приготовить еду, когда в доме не было и крошки. Она поддерживала моего отца, после того, как ему надрали задницу, и он изо всех сил сражался за то, чтобы вернуть свой титул чемпиона. Я могла бы сказать ей,
что собираюсь в школу клоунов — и аbuela сияла бы от счастья и гордости.
Мы входим в небольшую предоперационную, где я едва ли узнаю хрупкую фигурку своей бабушки. Она всегда была воплощением силы и стойкости. Сжимая руку отца, я с трудом переставляю ноги.
– Моя малышка, - с усилием она поднимает с кровати руки.
Я чертовски тороплюсь к ней, и, спрятав лицо на её груди, обнимаю женщину.
– Я дома.
Papi движется к противоположной стороне кровати, и берёт её за руку.
– Ты должна закончить тамале.
Её голос тих.
– Хорошо, - прерываю я женщину.
Тамале — последнее, о чём ей стоит беспокоиться.
– Ты должна найти и хороший кусок задницы тоже, сладкая, - слабо улыбается бабушка.
Я смеюсь. Она никогда не оставляла идею выдать меня замуж. Аbuela хотела видеть меня беременной и счастливой. Мы все знаем, что бабушка была бы очень даже не против дома с кучей маленьких bambinos [12], о которых могла бы заботиться.
– Посмотрим, - подмигиваю ей.
– Пришло время, - отпустив ладонь папы, она похлопывает себя по груди. — Моё сердце поизносилось.
– Нет, - шепчу я. — Пожалуйста, я навсегда вернусь домой, и выйду замуж за Хуана или Стива. Как захочешь, - умоляю женщину.
Бабушка слабо улыбается на это.
– Обещаешь?
Я киваю.
Она вновь хватает отца за руку.
– Я устала. Я стара, и за эти годы уже познала счастье. Вы двое — позаботьтесь друг о друге. Вы навсегда останетесь моим миром. Я всегда любила вас.
– Madre.
– Сын, пришло время научиться самостоятельно стирать своё нижнее бельё, и найти хорошую женщину.
Даже на смертном одре, бабушка всё так же поучает нас.
– Отпустите
меня, - ясно и уверенно произносит женщина.
Мы с папой держим её. Опускаю лицо к щеке бабушки, вдыхая её запах — это мой дом. Papi наклоняется к плечу женщины. Мы оба преклонились перед нашей опорой, молясь вопреки всему.
В помещение входят медсестры — и я узнаю некоторых из них. Когда я вновь замечаю доктора МакХьюза, то начинаю умолять:
– Пожалуйста. Пожалуйста. Позволь мне пойти туда. Ей нужна её семья.
Мужчина покачал головой.
– Она никогда не была в больнице, и ненавидит врачей. Пожалуйста.
Он долго молчит, прежде чем, наконец, кивнуть.
– Только до ассистентской.






