Неудивительно, что Кир за обедом вспылил, я на месте этой рабыни уже давно бы влезла ему на колени. И как такое может нравиться мужчинам? Это же словно со статуей сидеть.
Думая об этом, неосознанно начинаю прикасаться к своим губам, они все еще хранят вкус Кира, очень странно, я в этот момент лежу на спине на огромном камне, забросив ноги на стену, что ограждает тренировочную площадку.
Вдруг понимаю, что Кир пристально смотрит на меня, просто гипнотизирует взглядом,
потом он хватает рабыню за руку и тащит в какое-то помещение рядом, та лишь довольно улыбается. Вот и еще один стимул попасть в дружину — не будет же князь использовать дружинника для плотских утех, а то все это зрелище вызывает тошноту, не хочу быть как Фури. И насколько я могу судить, у воинов отсутствует печать князя, их поведение в присутствии хозяина не меняется. Или их печать никак не влияет на поведение?
Через какое-то время из помещения выбегает довольная Фури и выходит злой, как демон, Кир. Рабыня тут же скрывается в замке, а князь идет ко мне. Я не поменяла позу с тех пор, как он уходил, только руки на животе сложила.
— Ты уже готова, женщина? — рычит он.
— Ты уверен, что хочешь покорных рабынь? Какой-то ты недовольный после близости с Фури, — лепечу я.
На самом деле во мне говорит злость и обида — он отказался от меня утром. Чем я хуже этой рабыни?
Кир хватает меня за руку, заставляя принять вертикальное положение, но больше ничего не делает, только смотрит мне в глаза, я же пользуюсь моментом, трусь щекой его руку и целую
ее. Князь отдергивает ладонь, словно ее ошпарили кипятком.
Тренировка воинов уже давно прекратилась, потому что дружинникам интереснее смотреть на нас, чем друг на друга.
— Я готова побить твоих воинов, князь, — мурлычу я, поворачиваюсь и грациозно соскакиваю с камня. — Можно мне твой меч? — оружие летит мне под ноги, князь садится в кресло, глаза так и мечут молнии.
Достаю меч из ножен, отбрасываю их в сторону. Князь называет по имени пятерых воинов, они остаются на границе тренировочного поля, наполненного песком, остальные уходят за спину Кира. Все ждут отмашки князя, а он только смотрит на меня и молчит. По взгляду ничего нельзя прочитать. Смотрит и молчит. Что такое?
Подхожу к нему.
— Князь, как ты хочешь, чтобы я их побила? — встаю перед ним на колени, меч кладу перед собой, но глаза не опускаю.
Именно так, на мой взгляд, должна поступить рабыня, которая хочет стать воительницей князя. Взгляд Кира смягчается, губы изгибаются в довольной улыбке. Ну, хоть что-то.
— Ты очень уверена в себе, Лира? Никогда не проигрываешь?
— Проигрываю, — улыбаюсь, а сама так и чувствую, как он прощупывает меня магическим зрением, как делал это утром, — но ради тебя я выиграю в любой схватке. Обещаю, что отдам жизнь за тебя.






