Осталось заблокировать передатчики оперативного отдела, этих ничего не знающих, но почти всемогущих, заносчивых костоломов, отделенных от тела рук всезнающего божества. Осталось совсем чуть-чуть — решиться и стать героем. Да, его поступок не поймут сейчас, но, точно, оценят потомки. Его имя впишут золотыми буквами на стенах зала поминовения. Он станет Совершенным.
Челюсти молодого человека сжались с такой силой, что в операторском зале послышался хруст трескающейся зубной эмали. По подбородку Ирека заструилась кровь. Вентиляторы и насосы за спиной аналитика взвыли стаей бешенных псов. Запахло испаряющимся хладагентом, нагретым металлом и кипящим пластиком. Перегруженные процессоры начали выходить из строя один за другим, но Тюр лишь усилил натиск. Миллионов команд, десятки тысяч шифрограмм и сообщений. Миллиарды терабайт информации. Несколько тысяч условно разумных киборгов гибридов, называющих себя Чистильщиками, услышали голос Неба. Несколько высокопоставленных членов директората Операторов, архипаладинов Железного легиона и боссов банд рейдеров с удивлением глядели на неожиданно ожившие планшеты связи с загадочными «Новыми друзьями». Несколько десятков уцелевших после залпа Немезиды, к несчастью не имеющих рабочего ядерного вооружения, но всё ещё отвечающих
на запросы спутников начали медленное, почти незаметное схождение с орбит. Чудом еще работающая электроника старой плотины на одной из сохранивших свое русло рек привела в движение изношенную гидравлику шлюзов. В паре давно заброшенных и забытых бункеров неожиданно заработали аварийные источники энергии. Прошедший по вживленным в череп нейрокордам импульс выгнул тело молодого человека дугой. Запахло паленой плотью. Сервера за спиной Тюра вспыхнули чадным пламенем, и мужчина захохотал. Он успел. Теперь никто не сможет понять, что именно он сделал. Никто… Часть команд, конечно, отследят и отменят, часть извратят, но он предусмотрел и это. Десятки, сотни, тысячи ложный целей, миллионы вариантов развития событий, многоярусная система защиты и дублирования. Его воля столь же неумолима, как прилив океана или движение звезд. Только жаль, что оценить все изящество его плана будет некому. Да и самому ему уже пора… Молодой Ирек Тюр снова захохотал… Осталось последнее усилие. Последний рывок безумца, решившего пободаться с волей Вселенной. Кисмет…
Когда срочно прибывшая к четвертой станции прогнозирования группа техников, наконец-то, смогла вскрыть гермодверь, Тюр уже не смеялся. Содрогающееся в эпилептическом припадке тело молодого человека с трудом удерживалось в кресле. Пена и кровь залили подбородок, глаза закатились и смотрели на вошедших двумя жуткими незрячими бельмами.






