Моя челюсть сжата так сильно, что ее пронзает боль.
Я не видел, как это произошло — пощечина — пока не стало слишком поздно. Тепло растекается по моей щеке и челюсти. Ее карие глаза широко открыты, как будто она шокирована своими собственными действиями, но она ничего не говорит.
— Ударь меня еще раз, — говорю я. — Мне это так нравится.
— Тебе это нравится, потому что это единственный способ для тебя хоть что-то почувствовать, ты бесчувственный ублюдок. — Айла поворачивается на каблуках, чтобы уйти, но я хватаю ее за локоть
и прижимаю к себе.
— Я сказал,
ударь меня еще раз
, — Я обхватываю ее запястье, крепко сжав зубы.
Она хмурится.
— Нет.
— Почему, черт возьми?
— Потому что я… — Она замолкает, опуская взгляд.
— Потому что… что?
— Потому что не хочу причинять тебе боль, — выпаливает она, ее глаза полны слез. А затем ее плечи опускаются, и она прижимает ладони ко рту, чтобы скрыть сорвавшийся с губ вопль. — Потому что я тебя люблю.
Я обхватываю пальцами ее подбородок, наклоняясь к ней так, что наши губы практически касаются друг друга. Ее слезы не смягчат меня. Я не жалею самовлюбленных людей.
— Тогда я настоятельно рекомендую тебе остановиться, — говорю я отчетливо и ясно. Я не хочу, чтобы в моих словах была двусмысленность. — Сейчас же.
— Что, если я не смогу?
—
Тогда тебя ждет много боли. — Я отпускаю ее подбородок и даю возможность уйти, когда отхожу от нее и направляюсь к балкону.
— Ретт, — говорит она, следуя за мной. — Если хочешь причинить мне боль, если от этого ты чувствуешь себя лучше, то я понимаю. Я переживу это. Поверь, любая физическая или эмоциональная боль, которую ты мог бы причинить мне, ничто по сравнению с той болью, что я чувствую, когда тебя нет рядом.
Я ощущаю тепло от ее руки на своем плече и поворачиваюсь к ней.
— Не думаю, что ты понимаешь, — говорит она, сложив обе руки на груди и глядя на меня умоляющим взглядом, — насколько сильно
я
... принадлежу
тебе
.
— Не будь смешной. Мы почти не знали друг друга, — говорю я. — И не льсти себе. Ты не более, чем небольшая вспышка на моем жизненном пути.
— Глубина чувств не зависит от количества времени, проведенного с кем-то.
— О, да? Это доказано учеными? — ухмыляюсь я, проталкиваясь
мимо нее.
— Ты когда-нибудь любил меня? — спрашивает она, наклоняя голову. — Когда все было хорошо, ты когда-нибудь смотрел на меня и думал, что, может быть, начал влюбляться в меня? Хоть немного?
Конечно, да.
— Нет, — лгу я.
— Если ты никогда не любил меня, если я была просто очередной девушкой, которую ты трахал, небольшой вспышкой на твоем жизненном пути, то почему так сильно хочешь причинить мне боль?
— Я больше не буду отвечать на твои вопросы. — Я указываю ей на дверь.
— Я не уйду, — говорит она.
— Тогда ложись на кровать.
— Что?
— Раздевайся и ложись на кровать.






