В отличие от неё самой… Нет, тугодумия за собой Женька не замечала, да и глупой себя не считала, скорее даже наоборот — училась практически на отлично, была не в меру любознательна, а свободное время предпочитала провести за чтением очередной интересной книги, а не бестолково тусоваться в компании сверстников. Таких, как она, обычно ставят в пример… Но тягаться в злословии с трепачом Святославом было не-ре-аль-но! И в последнее время Женя придерживалась иной тактики поведения с братом — старалась просто-напросто игнорировать все его выпады, стремясь не срываться на банальное «сам такой», приправленное парочкой выразительных словечек.
И пусть это было нелегко, сегодня, как и всю предыдущую неделю, Евгения снова, нацепив маску безразличия на лицо, молча пропустила слова Светика мимо ушей. Может, когда-то (и желательно, чтобы это произошло как можно скорее!) ему всё-таки надоест война с пустым местом, которое она старательно продолжала изображать, и он наконец сдастся и отвяжется.
— Я ушла, — крикнула Женя, обращаясь к мачехе, хлопотавшей на кухне, надела куртку, перекинула через плечо сумку с тетрадями и вышла за порог.
— Счастливо, Женечка! — Лариса в унисон с хлопнувшей дверью с громким стуком поставила перед сыном тарелку с оладьями.
— Чего? — Слава непроизвольно вздрогнул и уставился на мать.
— Ничего, — просто ответила она.
Тоном, который не предвещал ничего хорошего.
— Когда
вы прекратите этот детский сад? — как ни странно, тон сменился на более мягкий.
Устала. Наверное, опять тяжёлая смена… Но подумав об одном, вслух Святослав произнёс совсем не то, что было бы сейчас более уместно:
— Забилай свои иглуски, и не писяй в мой голсок?
За что получил несильную, но чувствительную затрещину от матери.
— Эй! Ты чего дерёшься?
— Юморист… — Лариса явно хотела добавить что-то, вроде «хренов», но сдержалась. — Совсем извёл девчонку! Поесть толком не успела — убежала, лишь бы тебя не видеть. Не стыдно? Старший брат, называется…
Слава был несказанно рад завибрировавшему телефону, известившему о входящем вызове Кедра, его одноклассника и друга. Слушать очередную лекцию маман о том, какая Женечка умница, и какой он невоспитанный негодяй, определённо не хотелось. Знала бы мать, что её драгоценная падчерица может ответить ему без свидетелей…
— Извини, мам, — он скорчил умилительную рожицу, сложив ладони перед собой, и выскочил из-за стола, на ходу отхлёбывая сладкий чай, и отвечая на звонок.
Лариса только покачала головой, провожая сына взглядом. И этот не поел!
— Серый, вылезай, уже подъезжаю, — раздалось в трубе Святослава.
— Да слышу, слышу.
С улицы доносился рык приближающегося скутера Макса Кедрова, который
ежедневно заезжал за другом по пути в школу.






