В «апартаментах» сводного брата Женя почти не бывала, даже во время уборки всего дома. Как и он — в её комнате. По взаимной договорённости. Она осмотрелась,
когда тихо затворила за собой дверь: типичная берлога молодого парня, и типичный для такой берлоги бардак. Нужную ей вещицу Женька узрела на письменном столе, заваленном какими-то бумагами, карандашами и тетрадями, рядом с полупустой пачкой чипсов. Схватив телефон Славы, она уже собиралась влезть в список контактов, как её внимание привлекло ещё кое-что, притаившееся среди прочего хлама и небрежно прикрытое изрисованным листом бумаги. Она внимательно изучила находку — это была рекламная программка фестиваля начинающих художников, проводимого в соседнем крупном городе, и сулящего всевозможные бонусы участникам. Да, братец увлекался бумагомаранием в стиле манга-комиксов, это она знала… Рядом обнаружился и билет на автобус, датированный тем же числом, что и фестиваль.
Ага! Значит, Светик всё-таки не выкинул из головы идею связать жизнь с бесперспективным, по мнению родителей, занятием своими художествами! И, несмотря на то, что они настаивали на «синице в руках» и поступлении на юрфак местного института, продолжал втихую лелеять планы, связанные с неодобренным предками «журавлём»… Женька злорадно ухмыльнулась, раскусив готовящийся план брата — родителям навешать лапши на уши о каких-нибудь очередных футбольных соревнованиях, а самому уколесить на свой занюханный фестиваль. Она разложила цветную брошюру и билет на столе, достала из кармана свой смартфон и сделала несколько снимков — такой компромат нельзя было упускать!
И только затем принялась за то, для чего вообще пробралась
в комнату сводного брата. Но едва необходимый номер был найден и переписан в собственный мобильник, дверь в спальню отворилась.
3
Женя замерла, уставившись на Святослава, хмуро косящегося в сторону своего телефона в её руках. Он, завёрнутый в одно полотенце, уверенно подошёл и молча забрал мобильник. А она так растерялась, что и пикнуть не успела, как братец уже глядел на экран, где высвечивался компромат на саму Женьку.
Один-один, только и успело пронестись в голове Евгении, которая не сомневалась, что Светик правильно истолкует происходящее.
— И как же ты, Жендос, записала Максика себе? — Слава хитро прищурился, и резко выхватил из рук уже её телефон.
— Отдай!
Она кинулась к нему, но сводный брат был выше, сильнее, спортивнее, да и находился на своей территории.
— Любовь моя Максимка? Дорогой Максик? Милый Кедрик? — перечислял он варианты, уворачиваясь от фурией гонявшейся за ним по комнате сводной сестре.
— Бедный Йорик! —
процедила сквозь зубы остановившаяся и запыхавшаяся Женька.






