— Я клянусь, что больше никогда ты не получишь от меня ни одной обиды. Я буду лучшим мужем на свете. Лучшим папой. Да это не ты меня должна просить принять тебя обратно, а я. Прими меня обратно, Моя Княжна!
— Встань, — она смутилась от моих слов, попыталась поднять меня за локоть, но я и не сдвинулся с места.
— Принимаешь? — настаивал я на ответе здесь и сейчас.
— Да, —
прошелестела она.
Встал на ноги и вновь притянул её хрупкое тело к себе. Я пытался обнять её всю и сразу. Уткнулся носом в шею и вдыхал запах кожи. Моя княжна. Моя жена. Моя.
— Я так тебя люблю, — произнёс спустя время совсем осевшим голосом. — Слишком люблю. Моя ярость, давление — всё от любви. Я будто с ума сошёл. Веришь, сам себя не узнавал. Больше не будет жестокой любви. Только нежная. Обещаю.
Она верила. Она знала, что моё слово — закон. Елена улыбалась. Тёплой улыбкой, о которой раньше мне приходилось лишь мечтать. Именно из-за этих улыбок я завидовал коту и Свободе. Теперь она будет дарить их и мне.
— Поехали домой? — спросил я у неё.
— А как же вещи? — закусив губу, ответила вопросам на вопрос она.
— Слуг пришлём. Идём.
Она лишь молча кивнула. Мне этого было достаточно, я ухватил её руку и повёл вниз по лестнице. На первом этаже остановился напротив сидевших на диване родителей Елены. Они замолчали, завидев нас. Натали тут же заприметила наши сплетённые руки и растерянно улыбнулась.
— Олег Иванович, Наталия Дмитриевна, я забираю свою жену домой. Прошу меня простить, но вам снова придётся остаться одним. Но мы будем часто вас навещать.
Да, жена моя?
— Конечно, — поддакнула она и сильнее сжала мою ладонь. — Пока живот не станет больше меня. Тогда вы уж сами приезжайте.
Мать Елены прижала ладонь к губам.
— Боже мой, — сказала она, вставая с дивана. — Дети вы мои! Наконец, договорились? Я так рада! Развода не будет? обратилась она больше ко мне.
— Не будет.
— Это замечательная новость и большая радость! Что ж, поезжайте. Альберту Илларионовичу будет радостно узнать, что он скоро станет дедом. И… примите наше благословление.
Она перекрестила нас обоих, поцеловав в пылающие румянцем щёки. Олег Иванович дал и своё благословление, он наказал более не ссориться и жить только в согласии.
Мы попрощались с княгиней и князем и сели в карету, в которой я прибыл сюда. Я и представить себе не мог, что возвращаться домой буду вовсе не один — нас будет сразу трое!
***
Карета
двигалась под мерный стук копыт в сторону нашего с Еленой дома. Она сидела рядом, положив мне голову на плечо. Разве можно быть настолько счастливым? Разве можно за одну секунду нырнуть из моря горя и страдания в океан радости и счастья? Если бы я не пережил и не прочувствовал всё на себе — ни в жизнь бы не поверил, что такое вообще может быть.
— Кстати, — подняла она голову.






