Фитилек, немного потрещав, занялся беспокойным пламенем, бросая скачущие тени на стены.
Снова перевернувшись на спину, уставилась в потолок. Что там напоследок ответила сильфида? Лабиринт — храм? Интересно, кому он посвящен? Что за извращенное понятие об архитектуре? И почему именно лабиринт? А главное, как найти выход из него, если это практически не возможно? И все-таки, что-то мне подсказывает, что последнее мое задание будет связано именно с поиском выхода, что совершенно не реально, исходя из условий.
В целом получается, что на данный момент у меня очень много вопросов, но нет ни одного ответа. И еще добавляются. Что за сыворотка? Почему так действует, разделяя сознание от тела, заставляя наблюдать за действиями, словно со стороны? И каковы будут последствия?
Пока предавалась размышлениям, полосу света на потолке полностью поглотила чернота. Единственная свеча, с трудом, потрескивая, спасала от сгустившейся по углам тьмы. Ее мне все-таки показалось недостаточно и, мысленно дав себе пинка, я пошевелилась, села и поспешила зажечь вторую. Теперь можно со спокойной душой отдохнуть.
Откинулась на спину и сразу же провалилась в беспокойный сон.
Мне снилось как я стояла в кромешной темноте, дрожала от страха и всматривалась вдаль.
Первой появилась мама. Она осунулась от беспокойства, глаза лихорадочно блестели, на впалых щеках четко виднелись дорожки слез, которые она выплакивала каждую ночь. И плакала, между прочим, обо мне. А я не могу отправить весточку ей. Не знаю, сколько времени прошло с моего исчезновения.
Я наблюдала за тем, как она медленно открывает рот и надтреснутым с нотками истерии голосом, громко зовет меня:
— Ежик! Леночка, где же
ты?! Отзовись, Ежик!
Старое детское прозвище больно полоснуло по сердцу, но я даже бессильно осесть не смогла, стояла как истукан с острова Пасхи. Прозвище это пристало ко мне, когда в девять лет обрезала себе волосы почти под корень, в нескольких местах повредив кожу и оставив большие проплешины. Маме пришлось вести меня в парикмахерскую, чтобы обрили на лысо. И пока волосы отрастали, я была похожа на ежика-переростка.
Она все звала и звала меня, а я давилась беззвучными бессильными слезами.
Мама исчезла. На ее месте возникла сестра. Она бегала в темной пустоте громко кричала и пыталась найти меня.
И так, человек за человеком, вереница самых родных мне людей являлась в мой сон, пытаясь отыскать, но я только глотала слезы, понимая, что больше никогда их не увижу.
Я застряла в этом странном месте — лабиринте, в который не позволю забрать ни одного из них. Выполню все задания, но сестру затянуть сюда не дам.
Когда я открыла глаза, было светло, а над моим лицом навис гарпий, который от неожиданности сморгнул третьим веком.






