Именно в этот момент все тело прошило резкой режущей болью. Конвульсивно впиваясь и разрывая ткань его рубашки ногтями, выгнулась так, что захрустели все суставы
одновременно. Скатилась с пернатого на холодный пол. И тут мое тело словно начали разрывать на мелкие куски.
Я ничего не видела, перед глазами стояла непроглядная тьма, хотя я чувствовала, что веки распахнуты до предела. Ко всем прелестям отходняка добавилась паника, перехватившая дыхание.
Перед мысленным взором, возможно от наступающей асфиксии, предстала картина: я задыхаясь извиваюсь, как уж на сковороде, на полу, а обеспокоенный гарпий шлепает меня ладонью, предварительно зафиксировав мои руки другой, по щекам, пытаясь привести в чувство. Сквозь боль почувствовала, что мои щеки уже начинают гореть от звонких пощечин, но ничего не могла сделать, тело мне не повиновалось.
— Чертов Омнис! Если еще раз не разбавил концентрат… — сквозь звон в ушах донесся голос. А потом я провалилась в благодатную тишину и очередной приступ парализующей боли мгновенно прервался.
Попыталась открыть глаза. Удивительно, но мне это сразу удалось, будто не было тех мгновений боли, которые застлали взгляд темнотой. Я смотрела на черную полосу, примерно в пять сантиметров, на белом потолке. Значит прошли не мгновения, а больше получаса.
На лицо опустилась тень и передо мной предстал гарпий.
— Как самочувствие? — поинтересовался он.
Глупый вопрос, как я могла себя чувствовать пережив такое? Разбитой, измученой, растоптанной, слабой, как новорожденный котенок. Интересно, как он остановил отходняк? Ведь это точно он, кроме него здесь никого не было.
— Отвратительно… — собрав воедино все определения проплывшие в пустоте, прохрипела в ответ.
Он кивнул каким-то своим мыслям и произнес:
— Даю тебе одно темное время на отдых, завтра тебя ждет новое задание.
И
новая доза треклятой сыворотки меня тоже ждет, прямо не дождется. Я только кивнула, соглашаясь с предъявленным условием, оспорить которое не имела право. Вообще ни на что не имела право.
Пернатый снова кивнул своим мыслям, отвернулся и скрылся из поля зрения. Где-то рядом хлопнула дверь.
Села и с удивлением осознала, что не ощущаю последствий внезапного приступа. Во всем теле была какая-то подозрительная легкость. Осмотрелась. Все тот же коридор, в котором я проснулась после ночных кошмаров наяву. Хотя, ничего удивительного тут нет. Не могла же я в том состоянии переползти в другой. С легкостью, которая, чувствую, мне еще аукнется, встала с пола и побрела к виднеющемуся в конце повороту.
Я медленно переставляла ноги, которые наливались тяжестью. Не знаю сколько коридоров прошла, но точно могу сказать, что ни одной двери в их стенах не было.






