ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я всегда думала о себе, как о счастливом человеке. Я хотела спасти мир или хотя бы оставить свой след. По своему наивному образу мышления я думала, что смогу подкупить карму, но жизнь способна преподать нам урок. Я никогда не знала, насколько я эгоистична, пока моя жизнь не разрушилась. Похищенная. Я вынуждена смотреть, как они мучают и убивают мою семью… Я знаю, что я следующая. Я слышу их крики. Я смотрю, как они умирают. Это худший вид пыток. Затем приходит он. Он дал обещание моему брату. Это единственное, что нас связывает. Обещание защитить меня. Я должна освободить его от этого обещания… но я этого не сделаю. Он мой щит против кармы. Он мой защитник.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«Это не реально… это не реально… это не реально».

***

Мои

крики угасают, пока не превращаются в беспорядок хаотичных рыданий и икоты.

Только тогда я слышу отчаянный вопль мамы. Я никогда не слышала, чтобы она раньше так плакала.

Я слышу разгневанный, горестный рёв Джоша, который ругается и выкрикивает угрозы.

Логан тянет трубку, пытаясь освободиться, в то время как его лицо искажается от горя. Наши взгляды встречаются, и он возобновляет свои усилия, чтобы освободиться.

— Выбирай дальше, — шипит Волков.

Его голос заставляет меня затаить дыхание. Моё сердце больше не бьётся сильно и тяжело, кажется, оно трепещет. Эти удары немного болезненные.

Мои глаза возвращаются к папе. Нам нужно отвезти его в больницу. Ему срочно нужна помощь.

— Пошел ты! — кричит Джош. Он борется с узами, удерживающими его привязанным к стулу, пока не падает на бок. Его голова сильно ударяется о бетонный пол, но он, похоже, не замечает это в своей борьбе за освобождение.

Двое мужчин, которые молча стояли в стороне, подходят к Джошу и поднимают стул, вернув его в вертикальное положение.

Другой мужчина, Дмитрий, просто стоит там, держа чашу перед лицом Джоша. Мой брат плюет в миску, и другой мужчина ударяет в его лицо кулаком. Удар заставляет Джоша откинуться в сторону.

Я пытаюсь закричать на них, чтобы

остановить это безумие, но цепочка удерживает мои слова. Они звучат как искаженная путаница, слишком тихо, чтобы их услышали.

— Вы отказываетесь выбирать? — спокойно спрашивает Волков, он слишком спокойный.

— Чёрт бы тебя побрал! — Джош сплёвывает слова. Его слюна смешана с кровью.

Волков медленно кивает, снова пробуждая во мне это жуткое чувство, что он монстр, которого нельзя провоцировать.

Снова появляется огромный мужчина с татуировками. У него в руке белая бутылка. На этот раз я знаю, что это значит. Мои глаза мечутся между ним и папой, думая, что он снова причинит папе боль, но он подходит к тому месту, где привязана к стулу мама. Её лицо покрыто тушью и кровью. Она выглядит опустошенной, и это заставляет меня думать, что я слишком спокойна. Если мама выглядит такой изможденной и сломанной, то я должно быть никто иной, как нытик. Там где папа — основа, мама — это клей, который держит нашу семью вместе. Она та, кто целовала наши поцарапанные колени

и готовила нам куриный суп, когда мы болели. Она утешала нас своим любящим объятием, когда наши сердца были разбиты. Именно она нас подбадривала.

Мне кажется, что меня засасывает в бездонную дыру боли. Страх и истерика кружатся в моей груди, составляя смертельную комбинацию.

Безымянный мучитель разбрызгивает жидкость над мамой. Я нахожусь в замешательстве, пока он не вытаскивает из кармана зажигалку.

— Нет-нет-нет-нет! — искаженные крики вырываются из моего горла, но это бесполезно.