Он бросает зажигалку на маму, и я, охваченная ужасом, смотрю, как её платье вспыхивает бушующим пламенем.
Я пытаюсь дотянуться и толкнуть маму ногами… чтобы сбить пламя. Но в конечном итоге меня душит цепь. Моё тело резко качается, в то время как я пытаюсь вдохнуть воздух. Я чувствую вспышку тепла слева от меня.
Крики… мучительные крики, разрывающие маму, заставляют желчь мгновенно подступить к моему горлу. Я вижу, как маму охватывает пламя, она пытается двигаться, чтобы уйти от огня, но стул падает. Мужчина снова подходит и разбрызгивает ещё больше жидкости в уже горящее пламя, заставляя его поглотить маму полностью.
В моей голове неразбериха, я
пытаюсь задуматься о том, как всё это исправить — спасти маму и папу — просто стереть последние несколько часов и вернуться к тому времени, когда мы были счастливой, беззаботной семьей.
Наконец-то найдя свою опору, я могу остановить цепочку и глотнуть немного воздуха.
Мой взгляд устремляется на горящее тело моей матери до тех пор, пока она больше не двигается. Я отказываюсь понимать то, что только что произошло.
«Это не реально».
Если я не принимаю это как свою реальность, то, безусловно, её всё ещё можно отменить?
— Прости! — я слышу, как Джош плачет. Я не могу оторвать взгляд от моей горящей матери. — Мне чертовски жаль! Пожалуйста… не нужно больше.
— Ваше извинение ничего не значит, — выплёвывает Волков. — Ты оставил мне только пепел, чтобы похоронить своих родных. Выбирай!
Я чувствую, как моя душа отмирает от всего этого насилия и боли. Ужасающее спокойствие проникает в мой опустошенный ум, принося с собой белый шум — как смертельная тишина, которая висит в воздухе после взрыва бомбы.
Мой взгляд продолжает метаться от горящего тела мамы до страшно-бледного лица папы, затем к Волкову, а затем обратно к Джошу. Я шатаюсь от страха и муки.
— Она разбудила меня, подпрыгивая у подножия кровати, как раньше, когда была малышкой, — шепчет Волков.
В замешательстве от внезапного изменения направления, которое приобретает этот кошмар, мои глаза медленно устремляются к Волкову.
Он смотрит на сожжённое тело моей мамы.
Ни на что не похожий гнев взрывается внутри меня. Как он смеет смотреть на маму и говорить это?
— Ты монстр! — я пытаюсь кричать на него, но это звучит, словно задушенное шипение. — Ты жестокий и бессердечный монстр!
Его глаза находят мои, и я вижу, как они холодны и равнодушны.
—
Я смотрел, как моя драгоценная дочь страдает в течение девяти долгих дней, прежде чем она умерла. Она была невиновна! Кровь моей
невинной
семьи взывает ко мне, чтобы отомстить за них! — кричит он мне. Слюна слетает с его губ, и это заставляет его выглядеть диким. Его безумные глаза устремляются к Джошу. — Выбирайте или я выберу вместо вас, мистер Вудс.






