— Да-да, я все сделаю, — и продолжает топтаться на месте, хлопая густо накрашенными, практически километровыми ресницами.
— Еще что-то? — приподнял он брови.
— Нет, я просто… эээ… — девица замолчала, не зная, что сказать.
Прищурившись, хозяин холдинга поправил пальцем бейдж у нее на груди, попутно читая имя довольно туповатой особы.
— Идите, Лили. И еще, попрошу вас учесть, что голова вам дана для
того, чтобы думать, а не носить красивые прически, понятно?
Щеки секретарши залил яркий румянец, и она мгновенно ретировалась. Покачав головой, Лоренс тяжело вздохнул. Кто только проводит собеседования, интересно знать. Какой гений умудрился взять на работу это восьмое чудо света?
Совещание должно было начаться с минуты на минуту, когда Максвелл повернулся, чтобы приказать своему заму уволить Лили сразу же после совещания. Слова так и не слетели с его губ, поскольку Лоренс замер. В зал вошла она — Марисса Харпер. Рыжие волосы не торчали привычными непослушными прядями, а были почти выпрямлены и завиты в локоны. Чуть приподнятые на темени, огненно-солнечные, они оттеняли глаза, делая их еще более яркими, почти нетерпимыми для долгого взгляда. Только дело было вовсе не в цвете этих глаз. Она изменилась. Сильно изменилась. Походка стала более неспешной, движения томно-вальяжными, фигура округлой. Марисса вызвала в нем такой взрыв эмоций, что Лоренса даже слегка покачнуло. Поспешно отвернувшись к окну, Кларк прикусил губу, закрывая глаза.
Только теперь максвелл понял насколько был не готов к этой встрече. Марисса стала еще красивее, еще желаннее.
— Здравствуйте, герр Максвелл!
Он был вынужден обернуться, чтобы поздороваться с ней. Она стояла прямо перед ним. Одетая в классический, облегающий, черный костюм французской длины, Марисса напомнила ему песочные часы свои изяществом и хрупкостью. Слегка подкрашенные глаза смотрели с теплотой, чувственные губы изогнуты в едва заметной улыбке. Этот мимический жест мог видеть только он, зная, что она улыбается по очаровательным ямочкам на щеках.
— Марисса, — поприветствовал Кларк бывшую жену.
Без тени смущения или неудобства, Марисса подставила для поцелуя румяную щеку. От нее пахло знакомыми духами, чей запах он так стремился сохранить в своей памяти все эти годы. Бархатистая кожа была нежной. На доли секунды задержавшись возле нее ближе, чем требуют того приличия, Кларк проклял все на свете, что не может просто взять положить ее на плечо и унести отсюда. Он почти ненавидел тех людей, что в эти минуты рассаживались за длинным столом переговоров, раскрывали папки с документами, пили воду и с умным видом таращились на мониторы компьютеров и ноутбуков.
— Рада тебя
видеть, — улыбнулась ему Марисса.






