– Дома не готовила? – жуя, спросила другая женщина, по-видимому,
Калила. Она работала недавно, поэтому из всех троих стряпух была самой стройной.
– Да у меня с две четверти назад память отшибло, не помню, может и готовила.
– М-да, неисповедимы решения братьев, – подытожили женщины, с сожалением оглядывая Тамару.
Пока поварихи переговаривались, Тома развязала ленты и стянула платье, представ перед ними в шортах по колено и длинной тунике с глубоким вырезом и без рукавов.
Оглядев ее стройное тело, они уверенно подытожили:
– Не стряпуха!
– Чего вырядилась?
– Нет у меня больше ничего, - вздохнула Томка.
– Ладно, пойдем выбирать, – поманила Лесель.
Подойдя к стене, потянула рычаг, и дверь из толстых досок, накрывавшая люк, поднялась, обнажив крупные ступени, ведущие вниз.
– А там грызунов много?
– Отродясь не было! – оскорбилась проводница.
– Всех кошки переловили. Пошли! – и уверенно ступила в проем.
– А дверь не захлопнется?
– Как захлопнется, так и откроется. И внизу есть рычаг. Но хотела бы поглядеть на силача, который голыми руками сдвинет эту тяжесть.
Присмотревшись, Тамара поняла, что добротные толстые доски толщиной с кулак с набитыми поперек железными реями без помощи механизма с места просто так не сдвинуть. Тяжеленная дверь лежала на огромных каменных глыбах
серого цвета, из которых были сотворены ступени и стены хранилища.
– Ух, ты! – восхитилась она, оценив размер кладовой и количество хранимого съестного. Огромная прохладная зала, заставленная высоченными сосудами, бочками, мешками, кадками, с подвешенными к крюкам вялеными окороками и колбасами, произвела неотразимое впечатление.
– Туши и скоропортящиеся припасы в холодной со льдом. Ты раздета, поэтому смотреть не будем. Видишь, в ближнем углу от лестницы кадки, там и выбирай. То следует употребить скорее, иначе стухнет. Остальное по мелочи можно добрать.
– А что вы обычно стряпаете?
– Лепешки, булки, жаркое, каши, пироги, рагу.
– И чем недовольны сорванцы? – не понимала Тамара.
– Скоро узнаешь! – сердито буркнула Лесель.
Полазив по кадкам и горшкам, Томка нашла скисшее молоко, топленое масло, начавшие портиться ягоды и много другого, о существовании которого раньше и не подозревала. Поклянчив,
выпросила меда и немного подобия сахара. Приготовить компот и кашу было проще простого, но непонятно откуда взявшийся энтузиазм, скорее всего из желания выпендриться и утереть нос, подбил на подвиг. Она решилась сделать оладьи или пончики, или блинчики, потому что от страха все, чему учила тетушка Са, безвозвратно испарилось, и от новоприобретенных кулинарных знаний этого мира не осталось и следа.






