Стряпухи с интересом поглядывали в ее сторону, наблюдая, как Тамаа творит подобие фартука из полотенца, рыскает по сковородкам, выбирая подходящую, а потом месит какую-то невообразимую жижу.
– Муки добавь! – поучительно подсказывали женщины.
– Неа, не надо! – возражала Томка.
– И чего будет? – скептично покосилась Маена.
– Если получится, увидите, если нет, то не знаю.
– Ну-ну, – послышалось в ответ.
В положительном результате Тамара сомневалась, потому что впервые за долгое время ее допустили до печи и позволили делать то, что считала нужным. Однако печь была не та, к которой привыкла, и, тем более, совсем не плитой. Древняя сковорода явно отродясь не видела тефлоновых покрытий. И еще Тома
допускала, что здешние продукты имеют некоторые специфические свойства.
Вздохнув и мысленно перекрестившись, под внимательными взглядами посмеивающихся кухарок, принялась месить тесто из расчета на семнадцать человек.
Когда вымесила огромный ком, мокрая рубашка прилипла к спине, руки и плечи ныли. Еще бы немного, и она рухнула бы в месиво лицом. Маена сжалилась и, отодвинув доходягу с тощими руками, домесила сама.
– Благодарю, – промямлила Томка.
– Не благодари, лучше забери себе отроков. А то отправишься к звезде раньше времени от натуги, – подмигнула другая.
– Маленький поганец всегда верно подмечает, чего переложили или не доложили. Знаешь ли, это сильно задевает и доводит до кипения. Тут – это не там, не императорские харчи! Чего дальше?
– Да мелочь! – пофигистично бросила Тамара. – Всего-то тазик ягод от косточек отделить.
На нее посмотрели, как на пришибленную.
– Может, взвар ягодный приготовишь?
– Да там их столько, что и на взвар хватит! – вздохнула она и, вооружившись самым маленьким ножом, принялась за дело. Уже через несколько минут перемазалась кисловатым оранжевым соком, не говоря уже о порыжевших по локти руках.
– Что за ягода? – озадачилась Томка впопыхах.
– Флоя.
– Знать не знаю. При варке хоть цвет не меняет?
– Меняет. Кровавой становится.
«Пусть! – наплевательски отнеслась Томка.
– Лишь бы не на поносно зеленый, вот позорище будет!»
Женщины с большим удовольствием продолжали наблюдать за ее трудами, больше смахивающими на мучения.
– Может, все-таки взвар? – подначивали со смехом.
– Нет! – упрямо отрезала Тамара, в душе уже сомневавшаяся в правильности выбора.
Пересыпав ягоды сомнительным сахаром зеленоватого
цвета, Томка молилась, чтобы из сочетания красного и зеленого не случилось неожиданного коричневого, потому что иначе не только отроки ее засмеют, но и тётки, и вся цитадель. Потом принялась резать и раскатывать тесто.






