Подойди к ней один из нападавших, и Тамара даже не смогла бы шелохнуться.
Шум и крики внезапно стихли, и, хлопая глазами,
она оторопело наблюдала, как, прикрываясь выбитыми дверьми, охранаокружила дома, на крышах которых таились нападавшие. Одно мгновение, и двое из них убиты. Третьему камень попал в глаз и, схватившись за лицо, человек потерял равновесие и рухнул вниз. Оставался лишь один.
К нему почти вплотную подбирались стражники ордена. Казалось еще чуть-чуть, и все завершится, но, когда несколько мужчин забрались на крышу, раздался оглушительный хлопок. Развеялось дымное облако, закрывшее обзор, и перед глазами предстали покалеченные, окровавленные тела.
От увиденной жестокости Тамара потеряла самообладание.
Когда нападение закончилось, и к ней подошли, она рыдала в голос, не понимала слов, не могла стоять на дрожащих ногах. Поэтому первый подъем в грозную орденскую цитадель проделала на руках Долона.
Подъемники с дребезжащими цепями, крутые каменные ступени, переходы коридоров, мощеные разноцветной плиткой… Строго, внушительно, величественно, но она ничего не замечала, пока не оказалась в комнате, больше похожей на
келью.
Удрученный Ло бережно положил Тамаа на кровать, разул и укрыл легким одеялом. На мгновение замялся, раздумывая, но все же наклонился и провел большим пальцем по ее руке.
– Не уходи, - жалобно произнесла Тамара, сжала пальцами покрывало и растерянно, с затравленным взглядом смотрела на него, как и тогда, когда, не задумываясь, вопреки всему выбрала его. У Ло к горлу подступил ком.
– Я буду рядом. Но мне надо идти. Это безотлагательно.
– Обними меня, – едва слышно, робко попросила она.
Он подошел к ложу вплотную, и Тамаа, приподнявшись, прислонила голову к животу. Мужская горячая рука осторожно коснулась ее волос и неловко прошлась по ним.
– Все хорошо. Ты не одна.
После таких слов Томка разрыдалась. Она принялась вытирать слезы, но они продолжали литься по щекам.
– Хочешь вернуться в Туаз? – глухо спросил он, смотря в стену.
– Вот уж нет! Ты в ответе за меня! – пропищала Тамара и крепче прижалась к нему.
– Тогда не плачь, – Долон вздохнул, еще раз осторожно провел по волосам, а потом похлопал по плечу. – Я должен идти.
– А когда вернешься? – с трудом выдавила Томка. Она впервые просила мужчину навестить ее и смотрела преданными, влюбленными глазами. Красавица из прошлой земной жизни поучала, что не следует так делать, ведь покоренная женщина не интересна, но другая часть – Тамаа, не смогла промолчать. Не спросив, она бы не заснула, ожидая его возвращения. Да и стоило ли юлить, если он знает, что от него зависит ее жизнь?
– Не скоро. Дня через два, - заметив ее недоумение, пояснил: - Служба.
Глаза Тамаа снова заполнились влагой.






