– Как себя чувствуешь?
– У меня появились седые волосы.
– Лишь бы не морщины.
– Так что там про мать вашу? – без смущения напомнила Тома, даже не пытаясь скрыть, что слушала их разговор.
– Грех так говорить при живом Отце!
– Пусть здравствует. Пламенно жажду, чтобы произошло
чудо, и с ним все было хорошо, потому что Бокасе я как кость в горле.
– Чего?
– Видела, как кошки хрипят и отрыгивают, когда подавятся шерстью или костью? Вот так и она шипит на меня.
– Ты ей мешаешь. Если бы она могла предугадать, что все получится так, как произошло, ни за что бы не отправила Ло в Туаз, – заметив, как Томка на нее внимательно смотрит, прояснила: - У нее есть воспитанница, которую она опекает...
Тома сразу догадалась, к чему клонится интерес Бокасы и растерянно опустила голову, рассматривая толстые нити одеяла.
– Не переживай, плясать как ты, она не умеет! – приободрила Пена, одновременно мягко поддев.
Чтобы скрыть расстройство от чужих глаз, Тамара начала растирать пальцы, но тяжкий вздох красноречиво поведал сестре о ее тревоге. Пена поджала губы, испытующе посмотрела на нее, словно решаясь на что-то, а потом напомнила:
– Если хорошо готовишь, используй и это преимущество. Поесть мы все любим,
особенно он.
Вот ничего Томка с собой поделать не могла, на ум пришла пошлая мысль: «Путь к сердцу мужчины лежит через желудок, поэтому на колени…» - вспомнив, как хватала его за штаны, смущенно улыбнулась.
– Рада, что тебе стало легче. Ло волновался...
– Что?
– Рада, что тебе легче, Ло волновался.
– Еще! Я готова это слушать снова и снова! – Тома просияла от радости.
– Что я рада или что он волновался? – уточнила сестра.
– И то, и другое, но про Долона, если честно, приятнее слышать.
Собеседница понимающе согласилась.
– Теперь немного о грустном. Красивые, яркие туники придется заметить простым серым платьем. Таковы правила, – она протянула руку и стянула с крючка тряпье тусклого серого цвета.
Когда Тамара натянула на себя безразмерную хламиду и раскинула руки, лицо вытянулось даже у сестры.
«Рубище! Я в нем как чучело!» - ужаснулась Тома. Вот теперь извечный женский вопрос, что надеть стоял перед ней особенно остро.
– А можно мне ее ушить?
– Если умеешь, было бы не плохо, но в пределах.
– И каков предел?
– Даже не знаю. Чтобы ты ни сделала, Бокаса найдет предлог и ухватится, но в ответ старайся промолчать.
– Если я буду безмолвно сносить оскорбления, думаешь она успокоится? – Тамара скептично подняла бровь и наклонила голову вбок, выказывая сомнение в пользе подобного поведения.
– Нет, но почувствует тщетность в изливании ненависти. А если разразится между вами ссора, вмешается Долон, а у него и так прозвище - тайпан.
– Кто - кто?
– Тайпан. Обычно тихая змейка,
избегающая по соседству других животных, но очень ядовитая.






