Высокие способности к обучению, умение анализировать информации, имеется еще терпение, методичность, острый ум, есть эмоциональная холодность, но я думаю, это следствие перенесенных ударов судьбы. — Монотонный голос, перечисляющий мои характеристики, действовал усыпляющее, и я стала опять терять сознание, как, вдруг, другой, грудной, явно женский голос, с азартом перебил его.
— А тело? Подходящее тело есть?
— Да, только что,
лорд Саэрес забил до смерти свою служанку, которая являлась его Истинной. Лорд посчитал это оскорблением для него, а то, что она ждала от него ребенка, он так и не узнал, не проверил.
— А что с ребенком?
— Он умер вместе с матерью. В служанке было немного драконьей крови, обернуться она бы не смогла, крови не хватало, но вот родить ему дитя — вполне.
— Интересноооо.. — Протянул женский голос задумчиво. — Но, если мы хотим..
— Ты хочешь. и меня втянула в это дело, — перебил мужской, говоривший со скукой и раздражением.
— Ну, братец. Я всегда помогала тебе…И если ты сейчас..
— Ладно, я понял. Чего ты хочешь?
— Спаси тело служанки, и спрячь ее. на время, пусть эта душа приживется в теле и в нашем мире, воспоминания о прошлой жизни оставим, пусть все помнит, это ей поможет, а дальше я разберусь. И не забудь добавить ей своей крови..
— Ты что? С ума сошла…
Голоса стали удаляться, я уплывала в какой- то странный сон, больше напоминающий смерть.
Глава 1.
Боль. невыносимая боль, болит все, кости, мышцы, глаза, волосы. И дико жарко, словно по венам у меня гуляет раскаленная лава. Очень хочется пить, но голоса нет, слабые попытки пошевелить губами не удаются, и я снова проваливаюсь куда- то в темноту.
Следующее пробуждение было ночью, я попыталась открыть глаза, кромешная тьма вокруг привела меня в состояние паники, решила, что ослепла, можно было бы предположить, что снова умерла, но боль, терзавшая мое тело с той же силой, убеждала, что я еще жива. Снова попыталась что- то сказать, но смогла только захрипеть.
— Пить? Нельзя тебе, потерпи, — моих растрескавшихся губ коснулась мокрая тряпка, которую. Я старательно попыталась облизать.
— Терпи, девонька, терпи, утром попробую
дать попить, авось уже хуже не станет.
Мое лицо обтерли чем- то влажным и я снова потеряла сознание. А вот утром я даже смогла открыть глаза.
Да, шок, полный. Низкий потолок из необструганных досок, через щели которого периодически сыплется труха, из таких же щелястых, грязных досок, стены вокруг, низенькое, мутное, затянутое каким-то, едва прозрачным, пузырем окно, тощий тюфяк, на котором я лежу, лоскутное одеяло и грубо сколоченный столик на котором стоят какие- то кособокие пузырьки.
— Очнулась? Ну, слава Пресветлой, я уж думала все, помрешь.






