— Спасибо. Не хочется…
— Ты, вообще, когда ела в последний раз?
На глаза снова навернулись слезы. Теперь — от заботы. Без родителей, конечно, пусто и больно. Но почему я решила, что я — одна? А Ларс?
Единственное,
чем могла отблагодарить за заботу — выпить весь бульон.
Желудок угомонился почти сразу. По телу разлилось тепло, потянуло в сон.
— Отдыхай.
— Ты не уйдешь? — получилось слишком жалобно. И не нужно. Ларс из небогатой семьи, школу в прошлом году закончил и теперь вынужден подрабатывать, чтобы сводить концы с концами. Ему некогда сидеть тут и утирать мне слезы!
— Не уйду, — его рука нежно погладила по щеке. — Я никуда не уйду!
Он передвинул кресло так, чтобы быть поближе и достал из рюкзака планшет. Дешевенький, но на какой денег хватило. А я ведь хотела подарить ему на день рождения новый, посовременнее. Даже деньги копила, иногда подрабатывая после школы в кафешках посудомойкой или уборщицей. Теперь счет заморожен, если только кто-то дотошный не нашел коммуникатор раньше полиции и не подсуетился.
Переживания, усталость и сытость сделали свое дело.
Я хоть и проспала большую часть ночи, а отрубилась мгновенно. И проснулась глубоко после обеда, когда в Логово стали подтягиваться остальные.
Новости они приносили неутешительные.
Мои фото по-прежнему крутили на всех новостных экранах. Ларс тут же заметил, что, видимо, Клану от меня что-то надо, иначе бы полиция не рыла землю копытом, а потихоньку тянула дело, уповая на случай.
А уж после того, как явившиеся близнецы заявили, что в подвале был обыск и там разнесли все, найдя заначку травки, просто взбесился:
— Какой идиот там эту гадость хранил? Говорил же: курить — курите, а закладки не делать! Опять Ольга с Марком дурили? Или вы?
Близнецы переглянулись. Изредка они набивали кальян марихуаной, но особо не увлекались. И хором запротестовали:
— У нас никто «Зеленого Дракона» не курит.
Ларс сжал кулаки: эта смесь стоила дорого, из наших многим была не по карману. Тем более что основные обитатели подвала — трейсеры, они почти не позволяли себе лишнего, понимая последствия.
— Подкинули? — пискнула я, кутаясь в плед. Несмотря
на то, что солнце заливало комнату, меня знобило.
7
— Как пить дать! — близнецы начали разминаться. К ним присоединилось еще человека два.
— Ларс? А ты?
Он покачал головой:
— Сегодня без меня.
Я знала, что это значит — отказаться от бега. От полетов с крыши на крышу, от прыжков и трюков. Больше, чем движение, Ларс любил только рисование. И в глубине души жила надежда, что меня.
— Может, пойдешь?
Он покачал головой:
— Не сегодня. Устал.
Ложь. Милая и такая приятная! А для меня — крохотная искорка хоть чего-то хорошего в пучине безнадеги.






