Вскипятить чайник, достать галеты и вчерашние бутерброды.
Неужели это…
навсегда? Вот так прятаться, вздрагивать, подозревать всех и вся?
С чашкой чая я снова подошла к окну.
Небо стремительно светлело, избавляясь от остатков ночи. От понимания, что еще несколько часов назад я хотела покончить с собой, стало жутко. Чтобы отвлечься включила планшет и пролистала рисунки.
У Ларса талант. Для того чтобы брать уроки в убогой художественной школе, он пашет как проклятый. А теперь еще меня готов содержать, а значит, лишать себя чего-то очень важного. Возможно, мечты.
Допустить такого я не могла.
А если повторить ночную вылазку?
От этой мысли стало по-настоящему страшно. Дура! Кто-то разрушил твою жизнь, а теперь уничтожает будущее единственного близкого человека. Покорно проглотить и исчезнуть?
Я перевела взгляд на призрачное отражение в стекле.
— Ты спустишь это ему с рук?
Ну уж нет!
Но чтобы противостоять саро нужны связи. А значит, я просто обязана сдать чертов Экзамен, потому что другой возможности получить престижное образование и выбраться из этой дыры нет.
— Какой Экзамен? — ухмыльнулось отражение. — Ты объявлена в розыск!
— Значит, куплю новые документы.
— На какие шиши? — не унималось мое второе я. — На те, что заработаешь в дыре под названием «художественная школа»?
Все верно. Чтобы исчезнуть и возродиться под другим именем нужны деньги. Много денег. Легально столько не заработать.
— Хватит!
Я
подышала на стекло. Отражение пропало, скрывшись за крохотными капельками.
Вот бы так же легко было заставить исчезнуть убийцу!
Горький смех перешел в кашель, но вернувшегося Ларса встретила улыбка:
— Что принес? Я жутко голодная!
Мой любимый парень рассмеялся и поставил на стол пакет с логотипом ближайшей забегаловки. Вредно, но сытно, вкусно и недорого.
— Давай завтракать. День предстоит тяжелый.
11
Мы успели улизнуть до того, как в Логово явились остальные. Впрочем, с утра сюда мало кто приходил, являлись после школы и работы, еще до того, как стемнело, а потом перебирались в заброшку в Городе.
Для меня же он, сияющий, прекрасный и полный жизни, был закрыт.
— Не волнуйся, — вынырнул из очередной дыры Ларс, — дольше месяца мы здесь не задержимся. Все успокоится и вернемся.
От этого «мы» снова хотелось плакать. Не верилось, что я все-таки не одна и в то же время было страшно за Ларса. У человека есть мечта, работа, родители, а он тратит время на какую-то ерунду…
На меня. Но протестовать не хотелось, не было ни сил, ни желания. Все-таки это очень приятно, когда о тебе заботятся.
— Давай-ка вон туда заглянем, — указал Ларс на очередные развалины.
В отличие от прошлых, это здание когда-то было двухэтажным. Крыша провалилась, часть стены развалилась, осев на землю грудой кирпича.






