Воспоминания нахлынули сами собой, как волна, как цунами…
Там сейчас такое же серое утро, только на час раньше… В его квартире темно и холодно, радиаторы отключены. Ной просто ненавидит жару. Как и я. Ной. Он сейчас спит.
"Не думай о нём. Не думай о нём! Не. Думай. О. Нём!!!"
Какая же я слабая, дурёха бестолковая…
Впереди показался огромный бизнес-центр, в здании которого я трудилась вот уже три месяца, пребывая на испытательном сроке в компании «Малиновский и сын». Я не знала наверняка, нравилось ли мне там, хотела ли я там остаться… Не знала. Я просто была рада. Рада, что убежала. Мне нравилось, что я теперь свободна, и что далеко от…
— Девушка, простите, вы обронили.
Мужчина в бежевом расстегнутом пальто протягивал мне красную вязаную варежку. Мою. Я похлопала по карманам своей зелёной парки. Так и есть. Потеряла, ворона.
— Спасибо, — сухо поблагодарив, я, даже толком не взглянув на мужчину, забрала свой предмет и побежала вверх по ступенькам. Как ни странно, он последовал за мной.
Ожидая лифт в толчее офисного планктона, я оглядела профиль незнакомца. Серый костюм-тройка, высокий, статный и… рыжий. Я легка улыбнулась. Ещё один "поцелованный солнцем". Не рыжий-рыжий как я, а скорее ржавый блондин. Рыжие
ресницы, рыжие брови, рыжая, стильно подстриженная, борода, и россыпь конопушек на переносице. Я взглянула на его руки, сжимающие чёрный кожаный портфель: фаланги пальцев покрывали тонкие рыжие волоски… " Как я тебя понимаю, брат" — мысленно посочувствовала я. С лёгким звоном отворились двери лифта, и человеческая лавина единым потоком влилась в просторную кабину.
Город Н., 1996 год.
Кирилл. Мамонов. Он здесь.
Сердце словно взбесилось.
Я ещё не видела его, но четко слышала голос в коридоре школы. Его хохот — громогласный и заразительный, я ни с чьим не перепутаю. Как всегда он появился за минуту до звонка.
— Явился не запылился! — презрительно фыркнула Яна, и достала учебник.
Яна была моей одноклассницей и по совместительству соседкой по подъезду. Такой же зубрилкой и отщепенцем, но в отличие от меня, Янка была остра на язык. Правда, когда её никто не слышит.
— Кто явился? — закосив под дурочку, спросила я.
— Кто, кто… Мамонов. Идиот этот. Ненавижу его! — зло произнесла Янка, и уставилась мне прямо в глаза. — А ты?
— Ага. Придурок, — быстро наклонился к портфелю, дабы подруга не заметила, как густо я покраснела.
Я была влюблена в Кирилла с шестого класса, и это было моей огромной тайной! Самой-самой страшной! Мамонов был самым отвратительным и дерзким из всех, кого я знала, но именно его глаза я видела во снах вот уже четыре года. Четыре долбаных года, изо дня в день… Это была
моя первая любовь, любовь сильная, но абсолютно безответная. Такой парень, как Кирилл, никогда не посмотрит на такую, как я. Никогда.






