Вот по щекам я получал часто, там многие девушки отвели душу, я даже умею со всем благородством вторую подставлять и изображать вселенское раскаяние. Но соседка решила удивить меня и выбрала мишень ниже.
Ок.
Пусть тогда дальше слушает, как девушки подо мной звучат. Не зря завидовала же.
Технично свалить получается ранним утром, выскользнув из жарких объятий. После третьего ритуального обхода номера я все же нахожу свою футболку под креслом, куда неизвестным образом попали и туфли девушки. Я ставлю их рядом с кроватью, чтобы она не крутилась по тому же поисковому маршруту, и одеваюсь.
Красотка спит, а в отеле стоит звенящая тишина. Я оставляю запасной электронный ключ на тумбочке и осторожно прикрываю дверь за собой до щелчка. В коридоре пусто и я направляюсь к лифтам, которые располагаются за поворотом. Отель очень большой и пафосный, хотя это не самое дорогое крыло. Но лоск чувствуется, все плоскости начищены до блеска и повсюду можно смотреться как в зеркало.
Напротив лифтового холла открыты окна и по телу проходит свежий поток прямиком с моря. Первая линия и один из лучших курортов на западном побережье. Я хочу спуститься и окунуться, пока никого нет и кроме плеска соленых
волн не слышно ничего. Мой любимый утренний душ, особенно если заплыть как можно дальше и не торопиться назад.
Меня отвлекают шаги, которые невесомо стучат по коридору и вдруг стихают. Я оборачиваюсь и не могу сдержать хитрую улыбку, замечая вчерашнюю соседку, которой мы с красоткой чертовски помешали ночью.
Девушка зависает, заметив меня, и останавливается в нерешительности. Я готов спорить, что пока я довольно скалюсь, она проклинает судьбу или идиотское совпадение, которое столкнуло меня с ней на следующее же утро. Но она все же собирается с духом и идет ко мне навстречу. Даже голову поднимает и старается крайне уверенно смотреть перед собой.
А она ничего такая. Даже слишком для красного диплома. Миниатюрная и фигурка отличная, которую не спрятать в летнем платьице на бретельках. И тут гуляющий по этажу ветерок оказывается очень кстати, прибивая легкую ткань к ее телу и очерчивая каждый тугой изгиб.
Тут определенно есть, что спасать. А на пышные губки можно вполне засмотреться. Да что там! Я уже засмотрелся!
Да так, что она притормозила и почти решила повернуть назад, в номер, от греха подальше.
— Доброе утро, — бросаю я ей крайне миролюбиво, переводя взгляд на табло над лифтом. — И тихое какое. Не находишь?
Снова стучит ножками по коридору, подходя ближе.
— Тихое, —
кивает она. — Только ноющее, наверное.
Я возвращаюсь удивленным взглядом к ней и замечаю, как она опускает глаза ниже. Как раз туда, куда вчера неплохо приложилась коленом.
— Или пульсирующее? — добавляет она и сострадательно хмурится.






