Зная внешние признаки своего возбуждения, уже знаю, что щеки раскраснелись, а глаза загорелись. Пытаюсь спрятать взгляд и опускаю его в пол, но грудь так и вздымается от нехватки воздуха.
— Клаустрофобия? — слышу обеспокоенный голос сбоку.
О, да! Конечно! Боязненный страх не удержаться перед мужским стояком на фоне почти годового отсутствия секса. Мне действительно становится страшно, потому что в голове все еще стонет та девушка, а он… боже, я понимаю, что он может сделать так, чтобы стонала я. Да что там! Он же предлагал вчера… спрашивал с надеждой… вот бы согласилась, а не траекторию высчитывала, глядишь, вместо страха была бы та сама картина, где я плотно зажата между зеркальной стенкой лифта и его мощным, рельефным телом.
— Эй, совсем плохо? — мой ночной сосед подходит ко
мне, останавливаясь в нескольких сантиметрах. — Девушка, — говорит он, касаясь моего подбородка рукой. Он слегка приподнимает мою голову вверх, но я вырываюсь.
— Да, да… клау…стттрр…о…фобия, — еле выговариваю это долбанное слово. Назвали бы… покороче, что ли.
Нет, ну а что мне было говорить? У меня намокли трусики, трахни меня… или… вспомнила, как ты драл ту девушку… можешь и меня так? Боже, о чем я думаю?
— Дыши. Да, черт, — нервничает, — что делать нужно? Эй, помоги мне, как ты успокаиваешься?
Еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться. То ли я такая охеренная актриса, то ли он настолько сыт после ночи со своей девушкой, партнершей или кто она там. Но он действительно воспринимает мое состояние за клаустрофобию. Наверное. Потому что мало ли… может… он тоже играет?
В какой-то момент понимаю, что мы разговариваем по-русски. Реали? У него внешность, как у фотомодели грека: загорелый, высокий, черноволосый, носатый… да-да, грецкий нос не перепутать ни с одним другим носом! У него прекрасное телосложение, широкоплечий, мощный, с наверняка накаченным прессом и бицепсами, трицепсами…
Это помогает отвлечься. Пока он склоняется надо мной, пытаясь выудить информацию, возбуждение проходит, я начинаю оценивать его, замечать маленькие изъяны в виде шрама на правой руке, чуть выше запястья и небольшой ямки у локтя.
— Все… нормально? — интересуется, видимо, замечая перемены.
Перевожу взгляд на его лицо и не могу сдержать смеха. Он удивленно смотрит, а я не понимаю, что именно вызвало мое веселье. То ли его обеспокоенный взгляд, то ли сама ситуация. Наконец, беру себя
в руки, но не сдерживаюсь и выдаю:
— Два-один. Я веду. Ты второй раз за сутки беспокоишься, — в этот момент заработал лифт.
Пока сосед думает над ответом, что-то у него с этим туговато — качок, что ли — двери лифта открываются, и я сбегаю к морю.
Глава 4
Девчонка выныривает из лифта так, словно ждет, что я побегу следом.






