— Не последняя, — отмахиваюсь от ее похоронного тона, который выдает мысли, что все-таки кружатся в ее головке. — Далеко не последняя, малышка.
Мы возвращаемся в дом и прощаемся с родителями. По взгляду мамы я вижу, что она всё понимает, и она так ласково и крепко обнимает Аллу, что мне становится тепло на душе. Я обещаю вернуться завтра к часу и погостить у них пару дней. Потом мы забираем вещи Аллы, она успела внести в дом всего одну сумочку, а остальное так и лежит в фургоне.
Я завожу мотор и выезжаю из коттеджного поселка, потом сворачиваю с главной дороги и ухожу к лесам. Я заранее знаю, куда хочу ее отвезти, и поэтому мы добираемся быстро и без лишних петляний.
Мы поднимаемся повыше, чтобы полюбоваться на огни небольшого городка, а утром встретить рассвет, который выйдет из-за холмов.
— Будем считать, что ты зажег свечки, — Алла указывает на самые яркие желтые огни под ногами и прижимается ко мне крепче, когда мы перебираемся в салон и раскладываем походную кровать. — Очень романтично, Алекс.
— Я старался, — хмыкаю и утягиваю ее под себя.
— Мне так ничего не видно, — фальшиво жалуется малышка, созерцая вместо города, мое довольное лицо. — Ни капельки.
— Я тоже романтичный. И плавлюсь лучше свечки.
— Ты плавишься?
— Ага, под твоими пальчиками.
Это чистая правда.
Я
целую и ласкаю ее. Беру. Я уже знаю, как именно она любит и на какие ласки отзывчива до дрожи. И я хочу, чтобы ей было сегодня лучше всего, чтобы она вспоминала именно эту ночь и торопилась назад. Расстояние — паршивая штука, но я гоню эти мысли прочь, ведь у нас все так хорошо… Идеально, черт возьми. Я целую ее глубже и веду языком по разгоряченной коже, запах и вкус которой уверен запомнил на всю жизнь. Моя малышка, моя сладкая и терпкая малышка. Я в ней и чувствую, как она сжимается вокруг меня и как влажно дышит в плечо, то и дело прикусывая мою кожу.
Я никуда не тороплюсь, и беру ее медленно и нежно, двигаюсь на грани достаточного и свожу ее с ума накатывающим, но не захлестывающим с головой наслаждением. Она близко и уже готова умолять дать ей последнюю крупицу, чтобы выкрикнуть мое имя и обессилено упасть на матрас.
— Я люблю тебя, — шепчу ей и толкаюсь сильнее.
Резче.
На всю длину.
Она вздрагивает всем телом и вскрикивает, сжимая меня в своих руках до боли. Но мне хорошо от этих ощущений, я так остро чувствую, что она рядом, кожа к коже, и сложно представить, что уже завтра будет по-другому.
Что будет проклятый аэропорт.
Глава 49
— Обещай, что ты вернешься, малышка, — Алекс спрашивает, кажется, уже в сотый раз, все еще не желая верить мне или просто опасаясь, что я уеду и не вернусь.
Наше время вышло, пожалуй, слишком быстро. Я познакомилась с его родителями, и я влюбилась. По-настоящему.






