Стоило объяснить девушке, что та малейшая симпатия, что я питал к ней, не была достаточным основанием полагать, будто я был её парнем. Более того, я хотел выбить из её головы мысль о том, что мы могли встречаться. И даже если бы это заставило её ненавидеть меня, я был бы спокоен, потому что девушки, как правило, долго не злились (как показывал долгий опыт общения с сестрой).
Но я не осмелился на это, когда Дженна вспомнила о своей семье. Она пыталась говорить об этом непринужденно, будто это было в порядке вещей, но у меня стал ком посреди горла от услышанного. Я многого не знал о девушке, которая была перед глазами большую половину моей жизни. Она оставалась для меня невзрачной, неинтересной, обычной. Как легко быть слепым перед переживаниями других, когда всецело поглощен собственными. Я чувствовал себя совершенно обезоруженным перед Дженной. Я ненавидел своих родителей (по большей мере, отца) за их вездесущность, когда ей этого больше всего не хватало. Мне отчего-то стало стыдно за неумение
ценить то, что у меня было. Наверное, мне было бы гораздо легче, если бы отец не навязывал собственные интересы. В глубине души я понимал, что делал он это по доброте душевной, но было бы лучше, если бы он просто хоть раз прислушался ко мне, нам было бы проще найти общий язык. С предоставленной свободой выбора я, может быть, хотел бы жить, используя спектр возможностей вместо того, чтобы прятаться от них.
— Давно. Мне было не больше шести, — девушка пожала плечами, её голос всё ещё звучал обыденно. — Теперь мне всё равно. Я ведь не смогу уже ничего изменить. Так зачем же мне сожалеть о чужом решение? — я посмотрел на Дженну. Она улыбалась, прикусив нижнюю губу. Стоило мне обратить глаза к ней, как она отвернулась. Ладонь девушки всё ещё держала мою, и всё равно её смущал мой взгляд. Это могло быть по-своему мило, если бы я чувствовал что-то больше жалости. — Это случайно не Джо Дойл? — её глаза сузились, рассматривая фигуру девушки, имя которой заставило меня оторопеть.
Я разжал ладонь, надеясь успеть спрятать её за спиной, пока Джо не увидела, как я держался за руку с Дженной. По спине
пробежал рой мурашек, лоб покрылся холодным потом. Я неуверенно поднял глаза. Это действительно была Джо. Шла напротив и весело размахивала рукой, приветствуя нас. И откуда только Дженна могла её знать?
— Куда спешишь? — первой развязала разговор Дженна. У меня язык присох к нёбу, когда глаза Джо опустились вниз на наши стиснутые руки. Хотелось провалиться в ту же секунду под землю, но деваться было некуда. Я просто рассматривал Джо, пытаясь прочитать эмоции на её лице, с которого по-прежнему не сходила милая улыбка.
— По субботам посещаю дом престарелых. Не хотите со мной? — она не могла быть ещё более идеальной.






