Лив поджала губы, для неё это было не впервые. На глаза накатились слезы, которые женщина не стала сдерживать, когда её голос глухо стал просить ослабить хватку. Я решил вмешаться, что не сработало. Райан неотрывно смотрел на Лив, словно в одной лишь ней заключалась вина, которую должны были испытывать двое. В его взгляде было так много ненависти и презрения, что совсем не обременяли Лив, которая тихо всхлипывала, прекратив попытки освободиться.
— Может, сделаешь с ней то же, что сделал с Карли Липман? — я знал, что это сработает и заставит его обратить на меня внимание. Он отпустил Лив, только чтобы ударить меня. Благо тому, что мы уже были в больнице. Кровь из носа хлестнула, как река.
— Что ты знаешь? — взревел мужчина, намереваясь ударить меня снова, когда я раздразнил
его кровавой улыбкой. Это отлично срабатывало с Риком, это отлично сработало с ним. Райан не успел ударить меня снова, когда двое санитаров взяли его под обе руки и силой потащили к выходу. — Это не моя вина! Я не виноват в её смерти! — стал кричать Райан вдогонку, сопротивляясь всеми силами, что ему мало помогало.
— Кто такая Карли Липман? — шмыгая безобразно носом спросила Лив, когда я, помедлив немного, бросился следом за Райаном. Парни отпустили его, как только мужчина перестал сопротивляться и стал целенаправленно шагать к выходу быстрым шагом, заставляя меня бежать следом.
Он слишком резко открыл перед собой двери, едва не задев ими меня. Я попытался придержать мужчину за ткань куртки, но тот даже не оглянулся, дернул так резко, что у меня даже не получилось его остановить.
— Что случилось с Карли? Если это была не твоя вина, то чья? — я не унимался. Внутри всё пылало от страха перед неизвестной правдой и ещё большим опасением того, что Райан лишний раз соврет, чем подтвердит догадку об убийстве девушки, что делало его едва ли лучше отца. — Стой, — я дернул его ещё раз, заставив в этот раз оглянуться. Глаза мужчины были красными, поэтому он попытался их спрятать, опустив вниз. Райан не намеревался сделать хотя бы попытку ударить меня снова, а напротив даже сделал неуверенный шаг назад, чтобы предупредить это. Он занес руки за голову, выдавил из легких спертый воздух. Казалось, он был подавлен и опустошен. И я даже не ожидал от себя того, что смогу проникнуться к нему сочувствием в этот неуверенный момент.
— Это сделал её отец. Избил до смерти за то, что она выбрала меня. Понятно тебе? — его голос звучал тихо, срываемый ветром, но я четко расслышал каждое слово и не находил ни одного для ответа. — Фактически в этом была и моя вина, поэтому обвиняй меня, если хочешь.






