— Х-холодно, — пробормотала она.
Я пощупал её джинсы.
—
Gospodi
, ты насквозь промокла.
Я подхватил её на руки и встал. Мне надо согреть её и освободить от промокшей одежды.
— Я с тобой. Ты должна оставаться в сознании ради меня.
— Ладно, — вяло произнесла она.
В считанные секунды мы были у хижины, взмостившейся на речном выступе. Хватило одного рывка, чтобы сорвать замок на двери. Я распахнул дверь и внёс Сару внутрь, ногой закрыв дверь за собой.
Я достаточно хорошо видел в темноте хижины и заметил
две односпальные кровати. Я усадил Сару на ближайшую кровать. Осмотрев комнату, нашёл пиронафтовый фонарь на маленьком столике и пошёл зажигать его.
— Николас? — боязливо произнесла Сара.
— Я здесь.
Я чиркнул спичкой и вложил её в фитиль, слаба Богу, кто бы ни был хозяином этой хижины, он поддерживал её в хорошем состоянии. Фонарь ожил и, оставив его на столике, я отправился к камину, где уже была организована растопка. Не заняло времени развести хороший огонь для обогрева небольшого помещения.
Теперь мне надо было избавить её от промокшей одежды. Она не воспротивилась, когда я снял её крошечное пальто и стянул с неё рубашку, ботинки и джинсы. Её кожа посинела, и она неистово дрожала ко времени, как я снял верхнюю одежду с неё.
— Господи, у тебя кожа как лёд, — сказал я, когда рукой задел её бедро.
Я встал на ноги и скинул с себя куртку и рубашку. Мой Мори уже знал чего я хотел, и увеличил температуру тела ко времени, как я поднял её на ноги и прижал её к себе. Она стояла как кукла в рост человека, пока я растирал её руки и спину, чтобы усилить её кровообращение. Её отсутствие отклика пугало меня, хотя я и знал, что это было нормально для того, кто страдал от переохлаждения. Она придёт в себя, как только температура тела поднимется до нормы.
Она тихо вздохнула, когда её кожа стала согреваться. Облегчение накрыло меня, и я осмотрел комнатушку в поисках
чего-нибудь сухого из одежды. Между кроватями стоял большой деревянный сундук, и это было многообещающим.
Я посадил её на кровать и открыл сундук. Внутри были ручной работы стёганые одеяла и две подушки. Я схватил толстое одеяло и укутал в него Сару, а потом отнёс её к огню. На полу был небольшой коврик, и я усадил её на него.
— Скоро потеплеет, — пообещал я ей.
Я подкинул несколько поленьев в огонь и потом вышел на улицу, чтобы принести пару охапок дров, которые я заметил в небольшой пристройке к хижине. Ледяной дождь хлестал по голой спине, пока я накладывал поленья. Проигнорировав дискомфорт, я сделал три захода, соорудив приличного размера кучу у камина. На улице затевалась настоящая буря, а мне надо было обеспечить Саре тепло на всю ночь.
В последнем заходе за дровами, я услышал хлопанье крыльев и скрежет когтей по кровельной дранке.






