Идя по коридору, Лейст слышал звуки из-за тонких дверей. Кто-то напевал, кто-то ругался. За одной дверью плакала женщина. Лейст содрогнулся.
Он тоже мог позволить себе жену. Всего-то надо было написать заявление и пойти в «сектор G», где выбрать одну из тех, кто в анкете отметил звание потенциального мужа «от капрала». Таких, говорят, было не мало, но в основной своей массе они были, мягко говоря, не красотками. Девицы классом повыше смело ставили в анкетах «от лейтенанта», или даже «от капитана».
Многие из гинопосцев, вырвавшись в капралы, тут же бросались налаживать личную жизнь. Как правило, они были молоды, и им хотелось во что бы то ни стало обзавестись супругой. Некоторые успокаивались, изучив кандидаток. Другие решали, что «стерпится-слюбится» и рисковали. А потом — потом новобрачных ждало следующее.
Лейст открыл свою дверь. Крохотная комната. Два шага в ширину, три — в длину. Полутораспальная койка. Шкаф для одежды. Письменный стол. Стул. Хотя бы уборная с душевой кабиной была у каждого своя.
Лейст забросил белье и форму в стиралку, сам встал в кабинку молекулярного душа, выбрал режим и закрыл глаза. Ощущение легкой щекотки по телу. Неведомые энергетические поля, или что-то наподобие этого, притянули все до единой лишние молекулы, и Лейст почувствовал себя чистым и свежим. Иногда хотелось сполоснуться водой, но на корабле жидкости были в дефиците. Воду полагалось только пить, и суточная норма строго рассчитывалась.
Вернувшись в комнату, Лейст облачился в форму номер два. Всего было три вида формы: повседневная — номер
один, для входа к старшим по званию — два, и парадная, для торжественных мероприятий, — три.
Лейст окинул себя взглядом в зеркальной дверце шкафа, провел по волосам расческой.
— Гинопосец, — усмехнулся он и поразился, до чего хищной вышла гримаса. — Убийца, — добавил он без тени улыбки. И пошел к выходу.
На пороге он все же обернулся и еще раз окинул взглядом своё жилище. В сотнях таких же комнат разбивались сердца и разлагались отношения. Девушки, так жаждавшие вырваться с фабрик, оказывались в тюрьмах, откуда им даже не разрешалось выходить без сопровождения мужа. Наверное, любовь могла бы многое сгладить, но откуда ей было взяться, если выбирали партнеров вслепую?
Правила Гинопоса были разумны в качестве временных мер. И столетие за столетием новые и новые поколения жили в ожидании, когда же закончатся трудные времена.
Столетиями они верили в то, что однажды сойдут на землю. Вера переходила от сердца к сердцу, из поколения в поколение.
Лейст закрыл дверь.
Когда он быстрым шагом двигался к выходу из коридора, за одной из дверей заплакал проснувшийся младенец.
Глава 3
Аргеной сидел в кресле за столом совещаний и просматривал файлы, присланные Сонлером.






