Что-то новое Аргеной почувствовал еще раньше, когда Вайна, его женщина, угрожала убить себя и ребенка, если к началу родов вокруг все еще будет война.
Мир менялся. А он, Аргеной, не был готов к переменам. Он, наверное, был для них слишком стар, хотя и выглядел молодо. Он привык видеть себя командующим величайшим флотом в истории человечества. Человеком, перед которым принято падать ниц.
— Я хочу, чтобы ты распустил слухи, — тихо сказал Аргеной.
— Слухи — единственное, что еще может сдержать бунт, — усмехнулся Сонлер. — Что именно я должен сказать?
Вот и эта пародия на мужчину позволяет себе с каждым
днем все больше. Знает, что если Аргеной убьет его, то лишится хорошего инструмента, без которого управлять Гинопосом будет ой как тяжело. Но знает и то, что Аргеной не боится трудностей. Потому не перегибает палку. Черт с ним. Это ждет.
— Пусть на корабле говорят о том, что скоро начнут формировать спецотряды, — заговорил Аргеной. — Это будут хорошо вооруженные боевые единицы, с ограниченным подчинением. Их единственной задачей будет захват и удержание конкретной планеты. Справятся — они сами себе хозяева. Нет — на помощь рассчитывать не придется. Это — единственная форма войны, которую мы можем позволить себе в текущей обстановке.
Флот Гинопоса мог завоевать галактику за неделю, но где-то за гранью обжитого космоса притаился еще один колосс. «Ковчег» узоргов, недавно лишившийся своей повелительницы, но все еще опасный и способный кусаться. И оружие, слухи о котором разнеслись по Триумвирату и Гинопосу. «Квазар». Не то луч, не то ракета, которая превратит солнце в стремительно коллапсирующую звезду. Вспышка, взрыв, уничтожающий все в радиусе сотен световых лет. А потом — как будто для кого-то будет иметь значение «потом» — звезда изменит свою природу вновь, станет квазаром, либо просто сверхмассивной черной дырой. Вопрос о жизни в этой части вселенной закроется навсегда, а «Ковчег» и «Гинопос» продолжат бесконечный
путь по космосу, пока причудливая судьба вновь не сведет их.
— Насколько это соответствует истине? — деловито поинтересовался Сонлер.
— Процентов на восемьдесят, — поморщился Аргеной. — Это заткнет их на какое-то время. Потом отправим самых нетерпеливых. Если узорги прихлопнут их, остальные чему-то да научатся.
— Как всегда, выставляем узоргов виновными в ситуации?
Аргеной взглядом заставил Сонлера потупиться и отступить на шаг от стола.
— Выполняй, — проговорил главнокомандующий сквозь зубы.
Сонлер поклонился, повернул к выходу, но остановился, поднеся к глазам браслет.
— Ирцарио и Лейст здесь, — сказал он. — Ожидают в приемной.
— Пусть зайдут.
Лейст. Вот еще одна загадка. Аргеной многое поставил на него, но большая часть ставок сгорела.






