— Вставай и приспускай штанишки…
— Что??? — удивился он, округляя свои зелёные глазища.
— Оголи попку, укол тебе поставлю.
— Какой такой укол? — продолжал он удивляться.
— От столбняка, — мой ответ его не убедил, так как это слово ничего ему не говорило. И тогда я пояснила: — Кошачьи царапины, они, знаешь ли, с последствиями могут быть: абсцесс, мучительные боли в мышцах, судороги, удушье и даже летальный исход, — поведала я ему, наблюдая, как удивление перерастает в испуг. — А так введу тебе внутримышечно лекарство, и последствий подобных мы точно избежим.
— Внутри…мышечно? — не понял он.
— Ага, мой хороший, в одну из твоих ягодиц, — от всей души ехидно улыбнулась я, однако пант моей улыбки не видел. — Хочешь — в левую, хочешь — в правую.
Ешан с сомнением в глазах посмотрел на меня, потом несколько секунд любовался пятисантиметровой иглой, но поднялся и, кряхтя и пыхтя, спустил штаны, оголяя верхнюю часть своих ягодиц. Ба! Ну надо же! Не попа, а сплошная накачанная мышца. Так и хочется потрогать. Но будем довольствоваться малым.
— Наклонись чуть-чуть и не дергайся, пока не закончу, — сказала я, пант кивнул и молча исполнил все.
Поставив укол, я прижала след укольчика ваткой и, все-таки не удержавшись, потормошила ягодицу… Конечно, для того чтобы препарат быстрей всосался.
— Все. Одевайся, — сказала я и, выбросив использованный шприц, подошла к раковине вымыть руки.
— Шанкар, — поблагодарил он, краснея и натягивая штаны. Я наблюдала за быстрыми действиями панта через зеркало над раковиной и умилялась стеснительной грациозностью своего пациента… Н-да, странное сочетание.
Надев штаны, Ешан покосился на меня и тихо спросил:
— Сколько я тебе… должен?
Я глубоко вздохнула, вовремя припоминая, что здесь понятие долга
уж очень гипертрофированно — для панта нет ничего хуже, чем быть чем-то кому-то должным. Меня об этом сразу предупредили, а я, не приняв всерьёз эти слова, отмахнулась от своего самого первого пациента словами: "Мне ничего не надо" и чуть не стала свидетелем того, как панты в порыве злости перекидываются в огромных кошек.
С тех пор на их вопрос "сколько?", я отвечаю стандартно, как и сейчас:
— Столько, сколько посчитаешь нужным.
Ешан залез в карман и, достав несколько золотых монет, положил их на передвижной стол-этажерку, рядом с лотком.
— Столько хватит?
— Да, — не глядя, ответила я.
Ведь мне совершенно не важно, сколько он мне заплатит. Местные деньги меня не интересовали и были, по сути, не нужны. Их я складировала в большую копилку-кошку.
— Если место укола будет болеть, приложи к нему грелку… — вытирая руки, посоветовала я.
— Грелку? — нахмурился пант.
Ах, ну да, ещё одно для него чужеродное слово, прозвучавшее из моих уст.
Я повернулась и уточнила:
— Что-нибудь тёплое.






