ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эпикриз с переводом, Автор - Каретникова Ксения, , Жанр - Любовно-фантастические романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Эпикриз с переводом Каретникова Ксения Эпикриз с переводом, Автор - Каретникова Ксения, , Жанр - Любовно-фантастические романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Вместо пролога… Между мирами тонкой нитью грани Прозрачна неизвестности печать, Где шелком и туманом накрывает Границы тайны суждено ей разгадать. Она хозяйка бесконечности и веры, В глазах огонь и мягок каждый шаг, Пока горят вдали огни Вселенной. Она лечить стремиться, бросив белый флаг. Где вместо слов тире и многоточья, Надежен волшебства немой оплот, Среди безумства, магии и прочего Любовь на цыпочках, конечно же, придет. И сердце будет ликовать и верить в чудо, Забрав с собой тревоги прошлых лет, Но выбор сделать все же пресловутый Необходимо, дать судьбе ответ. И все решится ближе к эпилогу, Вздохнет поглубже и унесется ввысь. Она приблизится к заветному порогу, Поймет, что с переводом эпикриз. Глава 1 Н-да, вот это лицо… Или слово "морда" подходит все же лучше? Нет, все-таки лицо: глаза, нос, губы, лоб, подбородок, щеки — все как у обычного человека. Правда, есть нюанс — лицо изрядно подпорчено: под левым глазом синяк, на правой скуле тоже. Аккуратно, придерживая рукой за подборок, я поводила чужим лицом по сторонам, просматривая на наличие ссадин. Но их не было. Значит, отмазка "упал" тут не про

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Например, налей в пластиковую бутылку горячей воды — и будет тебе грелка.

Пластиковые бутылки у них точно есть. Видела на днях.

— Ясно, — кивнул он. — Шанкар ещё раз.

— Не за что. Обращайтесь, — кивнула я в ответ, а потом, вспомнив, решила предупредить на всякий случай: — И да, желательно дня три воздержаться от любых хмельных напитков.

— Ракшас! — возмущаясь, громко выругался Ешан. — Как так?! Послезавтра ж виджай!

— Что послезавтра? — вот тут не поняла я.

— Праздник у нас, гуляние, — пояснили мне явно с сожалением.

— Ааа, —

протяжно ответила я. Все никак не привыкну к их чудным словам и названиям. Хотя некоторые уже запомнила. Например, тот же "ракшас" — это что-то типо нашего "чёрт!". Вот теперь запомню, что значит "виджай". — И что? Праздники у вас часто, а здоровье у тебя одно.

Пант насупился, схватил свою рубашку и шагнул к двери.

— Надо было заранее предупреждать, ведьма! — процедил он сквозь зубы.

— И что бы изменилось, ты бы отказался? — поинтересовалась, пант нахмурился, покачал головой, а я, вспомнив его последнее слово-обращение, возмущенно спросила: — И почему это сразу ведьма?

Пант задержался, обернулся:

— Ты живёшь в ведьмином доме и целительством занимаешься, стало быть, ведьма.

— Я медик, — глубоко вздохнув, ответила я.

— Не разбираюсь я в ваших ведьминских иерархиях… — "Тьфу ты!" — плюнула я в сердцах и покачала головой. — А ещё голову с лицом под этими странными решми прячешь… — продолжил он. — Никто тебя, настоящую, ни разу не видел… Скрываешь жуткие следы от запретной магии? — я машинально поправила хирургическую маску на лице, а пант вдруг шагнул в мою сторону и, заглянув в глаза, добавил: — И глаза у тебя красивые, необычные… и руки нежные такие… — он попытался взять меня за руку и уже коснулся моей кисти своими горячими пальцами, но я, почувствовав

нарастающее волнение, резко отстранилась и шагнула к столу.

Как же, ракшас их побери, хороши и притягательны самцы этой расы: высокие, широкоплечие, кубики и шарики накачанных мышц, ни грамма жира, движения у всех плавные и волнующие, а прикосновения ласковые… А я же женщина. Нормальная женщина самого что ни на есть репродуктивного возраста. А близости с противоположным полом у меня не было так давно, что и вспоминать не хочется. Как же мне не хватает выброса окситоцина и эндорфина…

— Ладно, Ешан, иди домой, уже поздно, — ещё раз вздохнув, ответила я. — Небось, панта твоя волнуется уже.

— Конечно, волнуется… — фыркнул он. — Она в последнее время постоянно волнуется. На сносях она у меня, вот скоро должна разродиться. Я… — он бросил на меня сомневающийся взгляд, но все же спросил: — Я к тебе ее приведу, хорошо?

— Приводи, — кивнула я, — Разродим, поможем.