Например, налей в пластиковую бутылку горячей воды — и будет тебе грелка.
Пластиковые бутылки у них точно есть. Видела на днях.
— Ясно, — кивнул он. — Шанкар ещё раз.
— Не за что. Обращайтесь, — кивнула я в ответ, а потом, вспомнив, решила предупредить на всякий случай: — И да, желательно дня три воздержаться от любых хмельных напитков.
— Ракшас! — возмущаясь, громко выругался Ешан. — Как так?! Послезавтра ж виджай!
— Что послезавтра? — вот тут не поняла я.
— Праздник у нас, гуляние, — пояснили мне явно с сожалением.
— Ааа, —
протяжно ответила я. Все никак не привыкну к их чудным словам и названиям. Хотя некоторые уже запомнила. Например, тот же "ракшас" — это что-то типо нашего "чёрт!". Вот теперь запомню, что значит "виджай". — И что? Праздники у вас часто, а здоровье у тебя одно.
Пант насупился, схватил свою рубашку и шагнул к двери.
— Надо было заранее предупреждать, ведьма! — процедил он сквозь зубы.
— И что бы изменилось, ты бы отказался? — поинтересовалась, пант нахмурился, покачал головой, а я, вспомнив его последнее слово-обращение, возмущенно спросила: — И почему это сразу ведьма?
Пант задержался, обернулся:
— Ты живёшь в ведьмином доме и целительством занимаешься, стало быть, ведьма.
— Я медик, — глубоко вздохнув, ответила я.
— Не разбираюсь я в ваших ведьминских иерархиях… — "Тьфу ты!" — плюнула я в сердцах и покачала головой. — А ещё голову с лицом под этими странными решми прячешь… — продолжил он. — Никто тебя, настоящую, ни разу не видел… Скрываешь жуткие следы от запретной магии? — я машинально поправила хирургическую маску на лице, а пант вдруг шагнул в мою сторону и, заглянув в глаза, добавил: — И глаза у тебя красивые, необычные… и руки нежные такие… — он попытался взять меня за руку и уже коснулся моей кисти своими горячими пальцами, но я, почувствовав
нарастающее волнение, резко отстранилась и шагнула к столу.
Как же, ракшас их побери, хороши и притягательны самцы этой расы: высокие, широкоплечие, кубики и шарики накачанных мышц, ни грамма жира, движения у всех плавные и волнующие, а прикосновения ласковые… А я же женщина. Нормальная женщина самого что ни на есть репродуктивного возраста. А близости с противоположным полом у меня не было так давно, что и вспоминать не хочется. Как же мне не хватает выброса окситоцина и эндорфина…
— Ладно, Ешан, иди домой, уже поздно, — ещё раз вздохнув, ответила я. — Небось, панта твоя волнуется уже.
— Конечно, волнуется… — фыркнул он. — Она в последнее время постоянно волнуется. На сносях она у меня, вот скоро должна разродиться. Я… — он бросил на меня сомневающийся взгляд, но все же спросил: — Я к тебе ее приведу, хорошо?
— Приводи, — кивнула я, — Разродим, поможем.






