— Значит, был отчет о пропаже человека…
— Мог быть, если бы его мать это сделала.
— Почему она не могла написать заявление о пропаже своего ребенка?
— Действительно, почему? Думаю, это как-то связано с тем, что она убегала от меня. У него даже не было свидетельства о рождении, после того как она оставила меня, так что никаких актов его рождения нет, так кто ей поверит?
— Почему она пряталась от вас?
— Потому что она — эгоистичная сука. Я предложил ей безбедную жизнь, статус, но этого ей было недостаточно, — сердито выдохнул он.
— Так что же вы делали с Кираном семь лет, и как долго вы молчали о том, что у вас есть сын? — Мне нужно было заговорить его, а потом, возможно, я смогла бы найти выход из этой ситуации, а заодно и получить ответы.
— Я был в долгу перед человеком, который управлял очень прибыльной, но криминальной организацией, немного ортодоксальной.
— В
каком смысле?
— Давай будем говорить, что у них новое значение термина «детское рабство», потому что их дети не работали до изнеможения и получали минимальную зарплату. Эти дети зарабатывали себе на жизнь.
— Так отдали его им? — Мое сердце будто остановилось, когда я представила, как Киран страдает вместе с неизвестным количеством других безликих детей.
— Нет, я продал его им. — Воздух, с трудом вышедший из груди, стал тяжелым и наполненным болью и печалью.
До этого он был партнером людей, которые владели мной.
Я вспомнила слова Кирана, произнесенные им ранее. Мое сердце снова разбилось из-за него.
— Вы продали собственного сына? — Я хотела ударить чем-нибудь этого гадского Митча Мастерса.
— Мой сын, — усмехнулся он, — был создан, чтобы зарабатывать мне деньги, не более. Если у него не получалось следовать моим планам, то я вносил определенные коррективы.
— Он ваш
сын!
— Он — средство для достижения цели! — Взревел Митч. Его лицо исказилось от едва контролируемого гнева. Я замолчала, когда собирала воедино те части, которые он уже успел рассказать. Мгновение спустя он одурачил меня, став спокойным и собранным мужчиной, каким я его считала до вспышки. — Я оставил его семье, которая работала в этой организации, пока он не повзрослел, чтобы работать самостоятельно. Я следил за ним, потому что он все еще представлял для меня ценность.
— Как называется эта организация?
— Ну же, — упрекнул он. — Из-за тебя меня убьют. —
Я желала этого.
— Даже Киран не знает, кто они на самом деле. —
Неужели это правда?
Можно было поверить, учитывая его возраст в то время.
— Так как же он оказался с дядей? У вас внезапно проснулась совесть? — С недоверием спросила я.
— Сразу после того как ему исполнилось восемь, деньги иссякли, и я понял, что мне нужно возобновить свой старый план и жениться.






