И я знала, что должна была сделать.
— Я должна вам кое-что сказать.
Я покинула
участок в полном оцепенении. То, что я сделала, казалось мне величайшим предательством, но также я знала, что поступила правильно. Я просто подумать не могла, что выбирать правильное вместо неправильного так чертовски трудно.
Он убил их всех.
Он убил так много людей.
Ему нельзя было позволить остаться безнаказанным. Так ведь?
Я не сразу направилась к дому моего крестного. Вместо этого я поехала домой, потому что, по правде говоря, я чувствовала тоску по дому. Я не решилась уйти, потому что это было то, чего я хотела. Я чувствовала, что это необходимо, потому что не было другого способа держаться подальше от Кирана. Я была так же зависима от него, как и он от меня.
Так вот почему ты его сдала?
Я отогнала от себя эти мысли и свернула на подъездную дорожку. Машина моей тети была припаркована снаружи, и мне не терпелось увидеть ее и, возможно, наконец, наверстать упущенное. У меня так и не было возможности спросить о ее туре или рассказать ей о взломе. Я заглушила двигатель машины, чтобы выйти, но звук звонка моего телефона остановил меня. Я прочитала сообщение
на экране и увидела имя Шелдон, поэтому быстро ответила, ведь последние две недели Шелдон была не в лучшей форме.
— Привет, Шелдон.
— Лэйк, О Боже. Он сейчас умрет! — она прерывисто всхлипнула в трубку.
— Шелдон, успокойся. Кто умрет?
— Единственное работающее легкое Кинана отказывает. Врачи сказали, что дела плохи, и если он не получит легкое в ближайшее время, он умрет.
Найти донора органов было все равно, что выиграть в лотерею. Это могло занять месяцы, и донор должен был быть почти идеальным, а идеальными кандидатами обычно были родители.
— Шелдон, Кинан не умрет. Для этого он слишком большой бунтарь. Они проверили Джона, чтобы узнать, подходит ли он?
— Да, и они достали медицинскую карту его матери, чтобы проверить все записи о семейных медицинских проблемах и всем том дерьме, которое делают врачи. — Она замолчала, и я проверила свой телефон, чтобы убедиться, что мы все еще на связи.
— И?
— Джон не подходит.
— Черт. Должно быть, он унаследовал группу крови своей матери. Так сколько же времени у него есть, прежде чем состояние станет критическим?
— Лэйк, ты не понимаешь, — сказала она, и ее рыдания стали еще тяжелее.
— Чего же я не понимаю? — Теперь голос Шелдон звучал почти истерично.
— У
Джона четвертая группа крови, а когда они проверили медицинскую карту Софии, то обнаружили, что у нее была вторая группа.
Я нахмурилась, когда
не смогла понять, в чем тут дело.
— Я не очень хорошо разбираюсь в генетике, и тебе придется помочь мне в этом.
— У
Кинана первая группа крови.






