Другого пути я не вижу, хотя это и не самый худший вариант.
— Главное, что самый безопасный! — Констатировал факт второй по старшинству член экспедиции.
— Верно, Щека, верно. Дело говоришь. Ну что, пора собираться.
Лидер бригады аккуратно сложил пергамент, сунул его в рюкзак. Он опередил своих товарищей и первым выбрался из под навеса. Ветерок был довольно дружелюбным и миролюбивым. Любой другой мог счесть это за подобие метели, но для матёрого искателя это был детский лепет.
Поленья во вчерашнем костре всё ещё тлели. От них исходил
приятный запах горелой хвои, который придавал их ночлегу уют.
Эмиль оглядел навес и опоры, установленные ими вчера. За ночь их слегка присыпало, но конструкция выдержала: недаром они перед отходом ко сну прокопали себе яму, в которой и обжились.
Щека вынырнул из под брезента. Стянул с плеча баул и принялся набивать его их пожитками. Туда же полетел и навес, ловко собранный и укомплектованный до формы пухлой сардельки.
Втроём они выбрались из ямы, протёрли глаза от слепящего света: солнечный свет упрямо пробивался сквозь шапки деревьев и груды стволов.
Эмиль оглядел своих «бойцов», проверил наличие снаряжения: кирка-крюк за поясом, мобильная лампа-сигнал на груди, полный комплект одежды. Не то чтобы кто-то мог специально не надеть перчатки или носки, ножки и ручки всем нужны. Но любой мог забыть надеть второй или третий слой одежды там где нужно.
Группа вышла на опушку леса, они ещё раз проверили маршрут по карте, затем Рыжего отправили вперёд и чуть левее основного маршрута, дабы он держал общий курс и разведывал территорию.
Парад кудрявых облаков пронизывал небесную синеву. Ветер подвывал где-то вдали, врезался в снежные шапки холмов и нёс их по бескрайним белёсым дюнам.
Когда стволы деревьев замаячили далеко позади, словно неловкие карандашные штрихи над горизонтом, а Рыжий скрылся из виду, Щека — большой любитель на разговоры — как-бы не было удивительно, заговорил:
— А я вот что подумал, Эм. Весь мир сейчас погребён под слоем снега и льда. И замело ведь не только наши города, но и вообще весь мир в целом, — Щека пыхтел, дёргал плечами, его грудь то и дело вздымалась как кузнецкие меха. — Хотя
может быть только наш материк, кто знает. Но я уже даже не задумываюсь насчёт того, почему так случилось. Меня мучает другой вопрос. Насколько сильно наш мир погребён под снегом? То есть, как далеко мы находимся от нашей прошлой цивилизации? Мы поднялись на пять метров? На десять? На двадцать? И что если прямо сейчас мы идём над каким-нибудь бывшим городом или деревней? И что же там сейчас? Просто руины в снегу? Обломки?
Ветер стал подвывать чуть сильнее, но по прежнему дул в спину, что помогало идти.
Снег под ногами вдруг стал неожиданно рыхлым и мягким.






