— Фамилии!
Что-то выпрыгнуло из его рта, но было унесено ветром.
— Фамилии! — Ещё громче завопила регистраторша.
На этот раз завыл настолько неистовый ветер, что Катя не удержалась на ногах и вместе с обеими сумками повалилась в сугроб. Несколько прохожих не по своей воле последовали её примеру. Паша попытался удержать маму, но повалился вместе с ней.
Папа твёрдо держался на ногах.
Одна из открытых дверей отеля, подталкиваемая порывами воздуха, съехала с места, разогналась, и чуть не влетела в женщину. Та в последний момент чудом увернулась.
— Фа-ми-лии! — Скандировала она по слогам людям, что находились в десятке метров от неё.
И отец наконец-таки выкрикнул:
— …
— Вот здесь, — он тыкнул пальцем в одну из многочисленных линий на карте. — Мы обойдём здесь холм, сможем безопасно пересечь охотничьи угодья, затем уже доберёмся до Тринадцатого сектора.
— Почему бы нам сразу не пойти через охотничьи угодья? — Спросил тучный мужчина, на спине которого покоился тяжёлый баул. — Ведь есть безопасные дороги. Так путь будет намного короче.
— На этой карте не изображены пути охотников. Она экспедиционная. К тому же это уже довольно далеко от Города: их здесь может просто напросто не оказаться. Лучше не рисковать.
— А
здесь? — Третий и последний, самый младший участник экспедиции ткнул пальцем в карту немного левее изначального тыка.
— Слушай, Рыжий, не тычь своими пальцами в мою карту, договорились? Я уже делал тебе замечания на этот счёт.
— Прости, Эмиель, впредь буду аккуратнее, обещаю, — Рыжий всегда называл его по полной форме имени, как-бы издеваясь над ним. И он всегда говорил, что впредь будет аккуратнее.
— Господи, называй меня просто Эмиль. И всё. И нет, там мы точно не пойдём. Там тонкий слой снега, который скрывает под собой не менее тонкий слой льда. Аномально тёплая зона, то бишь говоря. Одна из немногих. Если тебе рассказывали, то ты должен знать, что мы её называем Теплиной.
— Рассказывали, — он фыркнул, ему не рассказывали. Некоторое время он работал охотником. Отработал пару смен два через два, в основном просто носил вооружение или тащил сани с убитым зверем. Ему самому ружья никто так и не доверил. Спустя две-три недели его перевели в экспедиционное подразделение. Но не в Алексеевскую, где вместе с искателями-ветеранами проходили крещение все новички, а сразу в команду к Эмилю. А Эмиль считался лучшим в своём деле. И в рейды с ним ходили всегда только самые лучшие. Причина этого проста — писец ошибся в расчётах новой партии беженцев, кому-то в результате не хватило рабочих мест, у Эмиля как раз погиб товарищ, а Рыжий слишком молод и слишком силён для того, чтобы его отправляли на Чернуху.
— Значит вопросов быть не должно. Да и, судя по вашим лицам, если и были, то уже отпали.






