Хитпоинты мгновенно полетели в минус: 30/100, 20/100, 10/100 и — «
Вы убиты игроком Лилит
». И только горько-ядовитый вкус трубочки отпечатался в мозгу.
***
«Да я ж ей нравлюсь!» — осенило
Макса. — «Просто сказать об этом она не может. Ну прямо как я в школе, когда дёргал девчонок за хвостики... О, это так мило!»
Здешний респавн был окружён аж шестью порталами: ничего себе, центр мира! Макс, воодушевлённый мыслями о стесняшке Лилит, даже не стал по своему обыкновению испуганно озираться, спустился с платформы и тут же приметил своего компаньона. Пропустить эту шумную громаду было сложно: если бы Лук был лайнером, айсберги бы разбегались от него в страхе кто куда. Но лайнер Лук был бы беспощаден и таранил их до последнего во имя дедули Титаника, вот как сейчас он разрезал толпу надвое своим решительным шагом.
Что бы Лук ни говорил, у каждого — свои слабости. Кто-то покупает корвет, рассчитанный на двадцать игроков, а потом ездит на нём один в собственное удовольствие. Кто-то лепит персонажа максимально возможного роста, а потом заковывает его в консервную банку — хотя в реальности лишь щуплый очкарик в полцентнера весом. А какие слабости у него самого?
— Никаких, — самодовольно отметил Макс.
— И тебе привет, — сказал Лук. — Я уж надеялся, что потерял тебя.
— Рано! А ты чего на спавне, обезьяна по башке надавала?
— Обезьяна смирна как никогда, — Лук продемонстрировал обездвиженного Калика. Что-то в нём напомнило Максу краба на стакане с коктейлем. Сердце Макса сжалось.
— Слушай, может, не будешь его так мучить?
— Процесс дрессировки — не самая простая штука, — отозвался Лук.
По его лицу поползли бирюзовые отсветы водопадов — Это во-первых. А во-вторых, ты постоянно забываешь, что это непись. Он невздолбенно умён нам на счастье, но всё же это ИИ. Вот ты наоборот, с кашей в черепушке, но с тобой так нельзя, потому что ты живой.
Весь разговор Лук живо жестикулировал обезьяной. Макс всё ждал, пока голова пета слетит с тоненькой шеи, но та каким-то чудом держалась.
— Так что ты делаешь у респавна?
— Я, собсно, на арену шёл, — Лук опять махнул обезьяной. — Это рядом.
Люди дуэлятся у точки возрождения — логично. Макс последовал за Луком, ожидая увидеть стихийный мордобой в уголке клуба, но его взору открылась круглая яма, примерно тридцать на тридцать метров. Неплотный кружок зрителей облепил яму по периметру. Внизу мужик с огнемётом бегал за инсектоидом в развевающемся и длинном, как у Нео, чёрном плаще.
— Во, гляди, может, чему и научишься, — сказал Лук.
— А?
— Таракан — клирик.
— А его противник?
— Очевидно, фурь.
Всё естество Макса возжелало победы таракану. Но тот пока что явно проигрывал: полы его плаща дымились, а огнемётчик прыгал следом, поливая
инсектоида пламенем — куда бы тот ни дёрнулся.






