— Подъём, подъём, — Лук щёлкнул пальцами над ухом у Калика. Обезьян проморгался, и Лук поднял его над ареной на вытянутых руках, как бабуин маленького Симбу. — Отвечай, кто победит?
— Игрок Термитатор, вероятность восемьдесят четыре целых и двадцать три, пятьдесят восемь, шестьдесят...
— Хватит, — прервал его Лук. — В будущем мне хватит точности до сотых, усёк? Вообще, быть не может, чтобы победил клирик.
— Клирик? Ура, — вяло отозвался Макс.
Плащ инсектоида уже полыхал, а огнемётчик остановился, чтобы сделать неприличный жест бёдрами. Зрители радостно взревели. Клирик сменил пушку и подлечился: голубоватые крестики-плюсы забегали по его одежде, и пламя угасло. Огнемётчик снова погнался за ним.
— До чего унылый бой, — Лук зевнул. — Таракан
будет бесконечно хилиться, и фурь не может его продамажить. Ракетами его давай! — крикнул он уже огнемётчику.
— Да просрал он уже все ракеты, — ответил ему кто-то из зевак.
Инсектоид бросил за спину что-то круглое и светящееся. Вспышка накрыла арену. Когда свет перестал слепить зрителей, стало видно, что огнемётчик неуклюже отступает к границе арены, потирая глаза и пытаясь отпрыгнуть вслепую то влево, то вправо, каждый раз напарываясь на лазер клирика по имени Термитатор.
Огнемётчик занулился и осел на пол. Инсектоид бодро зацокал и зааплодировал сам себе. Толпа одобрительно погудела для вида, и два новых дуэлянта нетерпеливо спустились вниз.
— Тут ещё несколько арен, если что, — сказал Лук.
— Да можем и здесь остаться. Где, кстати, здесь букмекер?
Лук махнул рукой, и в воздухе открылся терминал: дёргающейся, зелёный и чрезвычайно похожий на барное меню.
— Итак, штурмовик Кицунэ или паладин Евпатий Коловрат?
— Конечно, штурмовик, —
сказал Макс.
— Паладин Евпатий Коловрат с вероятностью семьдесят три целых двадцать девять сотых процентов, — возразил Калик.
— Паладин так паладин, — Лук сделал пару тычков по голограмме. — Поставил на него пять косарей, пусть только попробует продуть!
Но паладин не продул, как бы штурмовик ни поливал его из импульсного ружья. Он умело ставил блок почти на каждой атаке, и медленно, но верно, снимал у Кицунэ поинт за поинтом. Когда у штурмовика остались жалкие крохи здоровья, тот сдался.
— Бабосы-бабосики! — воскликнул Лук. — Только что я стал богаче на пять косарей!
«Вам пришёл денежный перевод от игрока Лук де Порей: 50 кредитов»
, — мелькнуло сообщение.
— Спасиб... эй! Как пятьдесят?
— Десять процентов от выигрыша, как и договаривались.
— Может я и нуб, но считать я умею. Калик, сколько будет десять процентов от пяти тысяч?
— Пятьсот, — отозвался тот. — Ребята, когда вы меня уже отпустите? Я уже хочу домой, в джунгли, отыгрывать бешеную обезьяну.
— Предательская макака, — вздохнул Лук. — И нашим, и вашим! Нет, чтоб подыграть.






