ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Будешь моей!, Автор - Лель Агата, Серия - Притворись [2], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Будешь моей! Лель Агата Будешь моей!, Автор - Лель Агата, Серия - Притворись [2], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Часть 1 — Мама, я доел. — Нет, Женя, ты не доел. Мне даже не нужно смотреть в его тарелку, я и так знаю, что сын привирает. Да и проверять совершенно нет времени — моя смена в "Голиафе" начнётся через какие-то сорок минут, а я ещё бегаю по квартире с одним накрашенным глазом и в домашнем халате. — Доедай быстрее, нам уже пора собираться, а то мама опоздает на работу. — А зачем тебе на работу? — Чтобы у нас были деньги. — А зачем нам деньги? — Чтобы покупать тебе новые игрушки. Всё, ешь, не заговаривай мне зубы, — заглядываю на кухню и шутливо грожу пальцем. Сын, с выражением вселенской боли на лице, макает ложку в кашу и неохотно засовывает ту в рот, всем своим видом выражая ярый протест. Смотрю на белобрысую макушку своего ребёнка, тоненькую шейку, острые плечики и всю меня, до кончиков пальцев заполняет всепоглощающая своей мощью нежность. Какой же он ещё крошечный… — Не люблю кашу. — Я знаю, но больше из того, что тебе можно, у нас сейчас нет, — сажусь напротив и, перехватив из маленьких пальчиков ложку, набираю щедрую порцию овсянки. — На следующей неделе мы сходим к доктору, и если анализы покажут улучшение, то знаешь, ка

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Часть 4

А дальше потянулись секунды, которые показались мне помноженной на трое вечностью. Словно в замедленной съёмке я смотрю на него, он на меня, и окружающие звуки тонут в оглушающем грохоте мысли:

Это он. Марк. Это Марк! Он здесь!

Я не видела его долгие четыре года и он изменился. Стал мужественнее, черты лица грубее. И причёска стала совсем иной… Я помню, как любила запускать пальцы в его отросшие на висках волосы… Помню их запах…

Витиеватая цепочка

на смуглой шее, расстёгнутый ворот рубашки… А потом я опускаю глаза на его руки и вижу его — тонкое золотое кольцо на безымянном пальце правой руки. И этот несчастный кусок металла неожиданно выбивает из лёгких последние глотки кислорода.

— Девушка? Вам нехорошо?

— Что? — вздрагиваю и от неожиданности роняю тарелку с брускеттами на стол, создав неимоверный грохот.

— Вам плохо? — интересуется седовласый. — Вы как будто приведение увидели, — и обернувшись: — У тебя тут не водятся призраки, Федя?

— Если только один леший — ты, — бурчит Зотов, и присутствующие снова заходятся в показном хохоте.

Воспользовавшись моментом, шёпотом извиняюсь и, вогнув голову, пулей несусь на выход, сбивая у двери Олесю.

— Господи, Кострова, ты не Формуле один! — возмущённо отряхивает чёрную юбку-карандаш, слово моё прикосновение могло её испачкать. — Дуй на кухню и забирай отбивные. Срочно!

— Олеся, мне нужно домой! — хватаю её за плечи, чем окончательно пугаю несчастную. Наверное, я действительно выгляжу сейчас словно сумасшедшая. — Мне срочно нужно домой! Вот прямо очень!

— Что-то с сыном?

— Нет, Слава Богу, с ним всё хорошо. Я просто… плохо себя чувствую. Да, меня тошнит! Сильно! — и для пущего эффекта: — Меня сейчас вырвет!

— Ничего страшного, на кухне в шкафчике есть аптечка, — раздражается ещё сильнее, снимая с себя мои руки. — Выпей что-нибудь… сорбент, уголь… Что там ещё есть, я не разбираюсь, и продолжай работать!

— Но…

— У нас аврал, Злата! Ты с ума сошла?! Всё, не тяни время! Иди! — психует, прогоняя меня взмахом руки.

Спорить с ней бесполезно — она не отпустит. Даже если будешь лежать вытянув ноги,

она заставит подняться, отнести заказ, а потом уже можно умирать.

— А можно я тогда другой зал буду обслуживать? — ещё одна попытка. — В главном тоже полно посетителей.

— Нет, нельзя. Там Рита и Катя без тебя отлично справляются, — и гневно: — Иди-и-и!

Разворачиваюсь и бегу туда, где могу хоть секунду побыть одна — техническое помещение. Была бы моя воля, я бы плюнула на всё и ушла домой, но я не могу так рисковать. У меня сын и я не имею права из-за собственных эмоций оставить себя и ребенка без средств к существованию.