Отыскав улетевший в сторону посох, он внимательно осмотрел повреждения.
– Дальше пешком идти.
Остановившись, замер и прислушался. Медленно стащил капюшон с головы и немного поводил ей из стороны в сторону, подергивая ушами. Потом повернулся в одну сторону и замер.
Из-за камня прихрамывая, вышел орк и, с трудом передвигаясь по осыпи, двинулся к нему. Он сильно хромал и опирался на кол с обожженным острием. Фигура была скрыта под уже видимой им ранее накидкой из травы.
– Уже зрелый, ближе к старый, какой же мелкий и тощий. Не воин,- еще принюхался - и еще трое с ним. Щенки, одна самка.
Выпрямившись, он встал и, воткнув посох в снег, вытянул сжатые в кулаки руки, подержав их так мгновение, раскрыл ладонями в сторону орка. Тот тоже остановившись, удивленно захлопал глазами, помявшись минуту, повторил жест.
– Гыы (кто)?
– Чага (орк).
Однако, я его понимаю, южный диалект рабочих.
– Это наши горы.
– Мне они не нужны. Иду мимо, воевать не хочу.
– Торговать?
– Нет, иду мимо.
Из сказанного только первые две фразы были словами. Дальше общение пошло жестами.
– Твои трое щенков выйдут?
– Хорошие уши.
– И нос, одна самка.
– И нос.
Обернувшись, орк тихо просвистел. Из-за
камней вышли еще три фигуры, также вооруженные и одетые. Подойдя на расстояние броска копья, они остановились.
– Будем драться? Или есть?
Усмехнувшись, наш герой ответил.
– Есть, мое.
Орк кивнул, и они сошлись на расстояние руки. Изможденное, сморщенное лицо собеседника с опаской и любопытством осматривало нового для него орка, усиленно принюхиваясь.
– Чага.
Даже с удивлением произнес он. Хромой орк с трудом сдерживал себя от желания повернуться в сторону саней. Запах крови и мяса явственно витал вокруг. И также пахло от встреченного путника, кровью и сытым орком. Трое щенков уже и так, все забыв, повернулись и с наслаждением втягивали аромат.
– Идем, смотреть.
Они подошли к перевернутым саням и осмотрели их. Путник заметил, как дрогнуло лицо орка при взгляде на сани. Он сразу сгорбился и поник. Подбежавшие щенки резко остановились и дружно выдохнули, перехватив свои копья поудобнее, самка пискнула, пытаясь сдержать себя, засунув в рот руку, прикусила ее. Медленно повернувшись к путнику, орк показав на сани, спросил жестом.
– Где?
– Умерли, - наклонившись, поднял горсть снега.
– Снег.
Опустив голову, орк помолчал. За спиной у него девчонка упала на колени в снег и затряслась в сдерживаемых рыданиях. Стоящие спереди щенки, засопев, перехватили свои копья. Орк, обернувшись, махнул на них рукой. Повернувшись, продолжил спрашивать.
– Съел?
– Нет, ушли наверх, к Великому, воинами.
Дернувшись, орк удивленно уставился на собеседника, тот снял с руки рукавицу и показал порез. Стоявшие после его жестов не дыша щенки опять синхронно выдохнули.






