Через сотню шагов мы вышли ко входу в пещеру. Уложив добычу, часть носильщиков, прихватив стоящие у входа копья, так же молча порысила мимо нас обратно по следам. На шипящую команду из пещеры выкатились больше десятка травяных клубков. Щенки орков, получив очередную команду, нырнули вслед за взрослыми в кусты.
У туши завязалась безмолвная перепалка, сопровождаемая тихим шипением и повизгиванием. Продолжая яростно жестикулировать, они начали, как по команде, стягивать с себя травяные накидки. Десяток самок орков в одних набедренных повязках, отложив в сторону свои накидки, продолжили свой спор, через мгновение перешедший в потасовку. Обмен быстрыми пинками, оплеухами и все в полном молчании. Мимо меня прыжками пронеслась уже тоже раздевшаяся Ая, с ходу, высоким прыжком влетевшая в середину драки. Из кучи яростно пинающих друг друга самок кувырком вылетали сбитые с ног и, подхватившись, ныряли обратно. Присев на короб, я с интересом наблюдал за таким новым для меня зрелищем. Выскочивший
из пещеры более крупный орк сначала остолбенел, а потом яростно зашипел. Этого оказалось достаточно, и клубок дерущихся мгновенно распался на три стайки шипящих и скалящихся самок.
Стянув с себя накидку, крупный орк оказался такой же только заметно более крупной самкой. Несколькими знаками наведя порядок и распределив работу, она подошла ко мне. Более крупная, но такая же, как и все они, очень худая самка, зрелая, судя по отметкам на щеках, два раза неудачно рожавшая. Держится уверенно. Одета в длинный передник из кожи, еще короткая юбка. На шее ожерелье из зубов зверей, на поясе несколько сумок.
Подойдя ко мне, помолчав минуту и рассмотрев меня, произнесла.
– Я Тзя. Ты гость. Ходок?
– Я Ходок. Гость. Мой дар.
Поднявшись с короба, я поднял руку перед грудью ладонью вверх. Склонив голову, проявил уважение к матери многих. Тзя удивленно хмыкнула, поклонившись в ответ.
– Знаешь.
Мимо нас из пещеры прорысили в строну выхода с поляны Ая с еще двумя девчонками. Каждая тащила под мышкой по кожаному мешку, видимо, за водой. С расцарапанными лицами, они на ходу знаками оживленно обсуждали драку, довольно пофыркивая. Подпустив их ближе Тзя мастерски, всем троим, очень быстро отвесила по пинку и подзатыльнику, значительно их ускорив.
Сразу же про них забыв, она внимательно понаблюдала, как часть оставшихся самок под ритмичное подвывание, затаскивают барана на подстеленную циновку. Вздохнув, она порылась в сумке и, достав уже знакомый мне нож, произнесла.
– Еда, ждать. Долго.
Прикинув, сколько она будет пилить шкуру Каменного барана, я решительно поднялся и направился в туже сторону, бросив на ходу.
– Помочь.
Подойдя к уже уложенной на подстилку туше, взяв за переднюю ногу, перевернул ее на спину.
– Тзя.






