Возможно, Кобра закончил свое дело и угодил ему.
Могла представить, что подружилась с ним, и, возможно, даже с Гриммом, если бы не тот факт, что Тито все еще где-то поблизости, а я просто не в силах была заставить себя пренебречь этим.
– Какого дьявола вообще делаю это?
– пробормотала про себя, свернула за угол и врезалась прямо в Ромеро.
– Зачем делаешь что?
– схватил меня за плечо и развернул, практически затащив в одну из темных, пыльных исповедален.
– Что ты творишь?
– прошептала.
– Это та самая книга?
Он потянулся за ней, но я выкрутилась.
– Почему ты так сильно хочешь найти Девида?
–
Кали, если я ничего не говорю, то только потому, что не считаю, что тебе следует знать.
Что на это ответить?
Не могла же требовать стопроцентной откровенности, когда не делала того же, а если мы не могли доверять друг другу, то что же тогда нам оставалось?
Он опять потянулся за книгой, на сей раз вырвав ее из моих рук.
– Это была жалкая попытка шантажа ради информации?
– Я слишком разумна для этого.
– На самом деле?
– Ты такой засранец, - выдохнула, протискиваясь и толкая тонкую деревянную дверь.
– Не-а.
Отодвинул меня от двери и заключил в клетку между собой и деревянной скамьей.
– Чего ты хочешь?
– прорычала я.
В кабинке было душно, а от недостатка света, едва видела его глаза.
– Что если я скажу тебе исповедаться о твоем самом сокровенном темном грехе?
– Ты мой самый сокровенный темный грех.
– Тогда, может, стоит трахнуть тебя здесь. Никогда не выпадала честь осквернить монашку.
– Я ненастоящая монахиня.
– Не разрушай фантазию, детка. Просто раздвинь для меня ноги.
Он опустился на колени, чтобы положить журнал на пол, поднимая мою мантию, когда встал на ноги.
Скользя пальцами по коже левого бедра, он крепко схватил его и перекинул через свое.
Обвила одной рукой его шею, а другую опустила к молнии на джинсах, расстегивая, пока не освободила член. Он резко развернул нас, так что теперь сидел на скамье, а я оседлала его колени.
– Помести мой член в себя и прокатись на нем. Жестко.
– Я не...
– Сделай это.
Я возвышалась над ним, сердце билось неравномерно. Судорожно выдохнув, сжала пальцами перегородку в исповедальне, медленно опустилась, вбирая
его в себя.
– Вот так.
Он схватил меня за бедра и толкнулся вверх, погрузившись до основания, полностью заполняя меня.
Подавилась криком, который быстро превратился в стон, поскольку парень управлял мной снизу, задавая быстрый темп, чтобы я не отставала.
– Черт возьми, Кали, твоя киска такая, бл*ть, мокрая, настолько, ох*енно тугая. Такая, бл*, моя.
Мужчина скользнул руками к моей заднице, сжимая руками половинки, и начал сильно врываться.
Когда он вынудил меня проявить инициативу, потребовалась минута, чтобы найти ритм. Держась за перегородку и покачивая бедрами, подпрыгивала вверх и вниз на члене.






