Ей действительно требовался отдых.
— Но нам надо поговорить, — произнесла она настойчиво. — Я не усну, пока мы не поговорим.
— Тогда жди меня во взрослой спальне, иначе Ева опять нас отругает за то, что мы шушукаемся по ночам.
Слушая, как льется вода в душе, Адам занимался чаем и расстраивался.
Это он своей утренней выходкой довел Асю до такого состояния? Об этом она так сильно хочет поговорить?
Наконец, вода стихла, хлопнули двери, и Адам с подносом в руках направился в спальню. Ася уже лежала, свернувшись калачиком и обнимая свой живот, и смотрела в темноту за окном. Шторы были распахнуты, и дождь бил по стеклам.
— Чай, — объявил Адам, пристраивая поднос на тумбочку. — И круассан.
— Мы оба совершенно никчемные, — ответила Ася грустно. — Не видим, что происходит у
нас под носом. Слишком отвлеклись на… романтические порывы.
— О чем ты говоришь?
Ася потянула его за руку, усаживая рядом с собой. И рассказала про то, что Лена ни разу не связалась с Евой, а когда дочь набрала ее сама, чтобы похвастаться новым телефоном, велела ей никогда не звонить ей первой, а ждать, когда это сделает мама.
— Ей хватило пятнадцати секунд, — завершила свою речь Ася.
Адам осторожно лег и обнял ее.
— Почему все вокруг такие странные? — спросил он. — Как будто сговорились.
— Они просто строят свою жизнь, а мы свою, — ответила Ася рассудительно. — А иногда возникает конфликт интересов. Лене ведь тоже нелегко приходится — ей нужно все время тревожиться о том, что муж узнает о существовании Евы. Строить свое будущее на столь шаткой основе очень хлопотно. Она позвонит, как только закончится медовый месяц. Кто знает, какие кошки скребутся на ее сердце. Твой папа… он заботится о тебе, как умеет. По крайней мере,
ему не все равно. Ты важен для него, младший сын, обделенный сын. Наверное, и его терзает сожаление о том, что он отдал тебе так мало.
— Почему ты такая умная, когда дело касается других, и такая глупая, когда речь идет о тебе? — Адам провел пальцами вокруг глаз Аси, желая стереть усталость, паутинкой разбегающуюся во все стороны.
— Да, кстати, — она опустила веки, сдаваясь непобедимому сну. — Что это было такое утром? Любовница, которая тебя терпит? Серьезно?
— Я злюсь на тебя из-за той чуши, которую ты наговорила Вике. Дождаться того момента, когда я тебя брошу? Забудь об этом.
— А что я должна была сказать девушке? — Ася широко зевнула и зарылась носом в ямочку на шее Адама. — Она была расстроена, и я ее утешала. Ты единственный, кто принял это всерьез. Вика молодец, знает, как тебя достать, — и она тихонько засмеялась. — О, господи, как бы пережить еще завтрашний вечер? Скажи мне, что мы всех победим.
— Мы всех победим, — послушно повторил Адам, чувствуя себя так, будто из его сердца только что вынули ледяную занозу.






