Просто удивительно, что бедный ребенок не заболел раньше — как еще можно было выразить протест против несправедливости всего мира?
Асины самобичевания прервал звонок из Канады.
— Вы промахнулись, — сказала она, прижимая телефон к уху, — вам надо позвонить Еве. Но я могу отнести ей телефон.
— Не надо, — голос Лены звучал печально, — я хотела поговорить именно с вами.
— Правда? — Ася легла на кровать, глядя на то, как через несколько стекол Адам поит дочь чаем. Изображение казалось смазанным,
как будто между ними были моря и океаны.
— Кажется, я ошиблась, — тихо прошелестело в трубке. — Переоценила свои силы. Это невыносимо.
— Возвращайтесь, — без раздумий ответила Ася. — Если невыносимо — возвращайтесь. Никто же вас силой там не держит.
— Я уже слишком многое потеряла, чтобы все отменить.
— Тогда терпите.
Лена молчала.
— С Евой все в порядке, — сказала Ася. — Она стойкий оловянный солдатик. Она переживет любое ваше решение. А вот вы — не любое. Так что думайте о себе и не совершайте никаких жертв из-за угрызений совести или страха осуждения. И не звоните мне для того, чтобы я вас успокаивала, и вам становилось легче. И еще — даже если вам очень больно, то все равно поговорите с дочерью.
Не прощаясь, Ася прервала вызов. Сожаления, угрызения… Каково это — прожить жизнь, каждый день думая о том, когда все пошло не так? Как Мадина, как Лена.
Каждый чертов день задавать себе один и тот же чертов вопрос.
В этом мире нет ничего хуже чувства вины, особенно — вины перед собой.
Она лежала на кровати, глядя на далекие смазанные силуэты и тихо плакала от жалости ко всем на свете.
Вдоволь
наревевшись, Ася вдруг засобиралась, нацепила на себя одежду Адама, которая была в этой спальне, спустилась вниз и села за руль.
— Вик, — позвонила она, — скажи мне адрес Мадины, пожалуйста.
— Сейчас сброшу, — ответила та невозмутимо, — я заказывала туда несколько раз цветы.
Что было прекрасно в этой женщине — она не тратила времени на лишние расспросы.
Домик, в котором вырос Адам, утопал в разноцветной листве деревьев. Изящная кованая калитка, мраморный ступеньки, гранит в облицовке. Дорого, пафосно, немного безвкусно.
Мадина открыла дверь не быстро и, увидев свою гостью, удивилась.
— Что-то с Адамом? С ребенком? Что? — всполошилась она.
— Я привезла торт, — Ася вручила ей коробку, — давайте попьем чаю.
— У меня йога через час, и вообще я на диете!
— Это вы молодец, —
одобрила Ася, — восхищаюсь вами.
Мадина хмыкнула и посторонилась.
— Вы, дорогуша, судя по всему, диетами себя не утруждаете.
— Грешна, — охотно согласилась Ася. — Но у меня не работа, а сплошные стрессы.
— Так зачем вы все-таки пожаловали?
Все вокруг было декоративным — подушечки, столики, зеркала в причудливых рамах, какие-то картины и статуэтки.






