Ещё на конференции словил глюк, будто вместо помощницы нашего партнёра сидит Вольская. Аж рот открыл от удивления и внезапной ярости.
Вовремя спохватился. Получше присмотрелся и немного успокоился. Моя Мила не может играть за другую команду. Она сейчас, наверное, поджигает чулки, которые я в спешке с утра подложил ей на стол.
Чёрт! Так и вижу перед собой, как грациозно она выставляет ножку вперёд и, слегка прихватывая ноготками, ведёт маленькие пальчики вверх, надевая чулок до самого бедра.
— Кхе-кхе. Ян? – зовёт голос отца. — Палец убери с клавиши.
— А? – моргаю и фокусирую взгляд.
— Ты не слышишь, что ли? –
усмехается мужчина. – У тебя уже ошибку выдаёт. Пищит на весь поезд. Проснись, парень.
— Ээм… прости. Задумался, – встряхиваю головой, избавляясь от ненужных мыслей.
— Ты последнее время вообще сам не свой… — задумчиво произносит Барсов-старший. – В облаках витаешь…
— Тебе показалось, – отнекиваюсь я.
Марк Миронович на это лишь странно улыбается, вызывая у меня вспышку раздражения.
Захлопываю ноутбук и, поудобнее уложившись, отворачиваюсь к стене.
Закрываю глаза, и снова она.
Да мать твою! Что ж это такое-то, а?
Ещё никогда ни о ком так долго не думал.
После смерти мамы и не проходящей подавленности отца зарёкся никогда не связываться с отношениями, чувствами и всей этой прочей лабудой.
Привязаться к женщине, значит, убить себя. Впустить в голову и сердце – лишить себя шанса на полноценную жизнь.
У меня чётко расставлены границы. Дальше сексуального влечения идти нельзя. Да и, признаться, раньше до границы-то не доходил. Просто было плевать. Для снятия напряжения и быстрого траха время всегда находил. Так же, как и женщин. С моей внешностью, положением в обществе и тугим кошельком они сами падают к ногам. Тут и напрягаться не нужно. Я лишь делаю выбор.
Так почему Вольская?
Что в ней особенного?
Да. Красивая наружность. Со всех сторон. С этим не поспоришь.
Что ещё?
Уверенная. Дерзкая. Умная.
Не пытается казаться лучше, чем есть. Знает себе цену.
Ещё до её устройства в «Легионе» отец мне все уши прожужжал, что Вольскую нужно с руками и ногами отрывать. Что с ней перед нами откроются новые двери, новый уровень, новые возможности.
Так и есть. Я был бы глупцом, если бы не признал, что Мила профессионал. За короткий срок умудрилась состряпать из «ничего» целое функционирующее производство. Иногда,
вчитываясь в её отчёты, понимаю, что ни хрена не понимаю. А позориться перед ней ни за что себе не позволю. Поэтому киваю, дожидаюсь её ухода и достаю справочник.
Интересно… что она сейчас делает? Во что одета?
— Ян, проснись! Приехали.
В мою голову летит подушка, и следом я слышу хриплый смех Барсова-старшего.






