Снова стала выезжать, снова была собой, кружилась на балах, танцевала и просто наслаждалась жизнью. Ее родители были красивыми аристократами, и Шарлотта унаследовала их грацию и красоту. Она не знала недостатка в кавалерах, и ей уделяли не меньше внимания, чем Лидии. Пока однажды на очередной бал вместе с сестрой снова не приехал ее старший брат.
Шарлотта поняла это, едва увидела его. Ее снова охватило знакомое оцепенение, сердце замерло, а потом снова пустилось вскачь. И тогда же она поняла, что, наверное, так будет всегда. Не могла она спокойно смотреть на Уильяма. И хоть было опрометчиво и зазорно называть его по имени, тем более про себя, она ничего не могла поделать с собой.
Он был бесподобен, ошеломителен, вежлив, весел, учтив, предупредителен и… И ужасно падок на женское внимание. Вероятно, зная о своей внешности и отлично этим пользуясь, Уильям наслаждался обществом женщин, порой даже старше себя, просто потому, что был молод. Да и чем еще он мог заниматься?
В первое время Шарлотте нравилось наблюдать за ним, но только в самом начале, пока она не поняла, какого характера это внимание. Уильям не просто флиртовал… Он заманивал в свои сети, обещал, обольщал, покорял своей притягательной, волнительной
улыбкой, а потом… Просто на глазах у всех уводил из залы тех женщин, обычно это либо вдовы, либо одинокие замужние женщины, чьи мужья любили проводить время в деревнях, которые приглянулись ему.
И больше не возвращался с ними на бал.
К концу сезона, набравшись немного опыта, Шарлотта, наконец, поняла истинный характер подобных эскапад. И сказать, что это не просто огорчило ее, значит, ничего не сказать. Она даже не ожидала, что это так сильно заденет ее. Но с какой стати? Господи, они едва знали друг друга! И… всё же ей ужасно хотелось, чтобы он хоть бы раз посмотрел на нее так, как смотрел на тех самых женщин, с которыми уходил. Хотела, чтобы он подошел к ней, хотела, чтобы он заметил ее, пригласил на танец…
Шарлотта резко покачала головой, сжимая в руке бокал и даже сегодня наблюдая сцену, к которой должна была привыкнуть за последние семь лет, но, увы, этого так и не произошло. Да, она была знакома с ним целых семь лет, но так и не научилась игнорировать его выходки. И каждый раз, когда он уходил из залы под руку с очередной женщиной, ей хотелось броситься за ними, расцарапать лицо незнакомке, а его… проткнуть его черствое, эгоистичное сердце чем-нибудь очень острым. И хоть Шарлотта не была такой кровожадной и жестокой, но порой эти сцены с его уходом доставляли ей столько боли, что она уже просто не знала, как с этим справляться.






