С чувством жалости обнимаю и прижимаю ее к себе: «Бедный ребенок, не знаю, кто нас похитил, но они точно звери бессердечные».
— Я уверена в том, что всему есть объяснение. Мы обязательно во всем разберемся и выберемся отсюда. Наверняка, нас уже ищут, — пытаюсь утешить ее и заодно успокоить себя.
— Моя мама будет сильно волноваться, — девочка сильней прижимается ко мне в поисках поддержки и защиты. Знала бы она о том, что мне самой сейчас хочется спрятаться за чью-нибудь широкую и надежную спину, то не
жалась бы ко мне так доверчиво.
Общаться дальше желания нет, и мы просто сидим молча. Я поглаживаю ее по спутанным волосам, а она постепенно засыпает.
Помещение, в котором нас заперли неизвестные похитители, ужасно душное, и мне приходится снять куртку. Подстелив ее на пол, уложила Олю, пусть спит в подобии комфорта, все же не на голом полу.
Примерно через два часа обстановка по-прежнему не меняется. К нам никто так и не зашел, чтобы объяснить происходящее или выдвинуть требования. Как бы ни было страшно, все равно хочется маломальской определенности, неизвестность пугает гораздо сильнее.
Время тянется невыносимо долго, все кто прежде находился в бессознательном состоянии давно пришли в себя.
Многие дезориентированы и растерянно озираются по сторонам, а те, кто очнулся первыми, осмелились завести разговор с товарищами по несчастью.
Я
больше ни с кем не разговариваю, но внимательно прислушиваюсь к тому, что люди рассказывают друг другу. У всех оказались разные истории: кого-то похитили днем, кого-то ночью, кто-то возвращался с работы, а кто-то, наоборот, шел на нее. Одни были на даче, другие вышли на балкон покурить или в магазин за продуктами, но всех объединяет одно — перед тем, как попасть сюда, они видели голубой свет.
Постепенно большинство пленников расслабилось, видимо, устали находиться в постоянном напряжении, некоторые начали знакомиться друг с другом. Но были среди нас и такие, кто также как и я, угрюмо молчал в сторонке от общей массы.
Несколько человек даже пытались выбраться из западни. Практически у всех с собой оказались телефоны, но дозвониться до службы спасения так и не удалось, толстые металлические стены хорошо блокировали связь, сделав гаджеты бесполезными побрякушками. Складывалось ощущение, что нас заперли в каком-то бункере, глубоко под землей.
Несколько человек ощупывали все поверхности в поисках дверей.
К сожалению, их так и не удалось обнаружить, никакого намека на выход. Глухие стены и никаких зазоров. Даже пол и потолок обследовали в поисках люка, подсвечивая фонариками на телефонах.
— Не может быть такого, — не хочет верить самый активный мужчина. В тусклом свете могу разглядеть лишь его высокий, темный силуэт.






