Учитывая, что он уже отсидел определенный срок в тюрьме, а также то, что Джек тесно сотрудничал со следствием по другим делам, новый срок ему не грозил.
И все могло закончиться только штрафом или выкупом. Было вероятно, что после нового года Джек, мать его, Картер снова станет абсолютно свободным человеком.
И что он будет делать дальше, я боялась даже думать.
Поэтому я решила лечить нервы готовкой и поддалась традиционному русскому помешательству перед праздниками.
К полудню я уже настругала миску «Оливье», заканчивала
варить холодец, — потому что какой Новый Год без холодца? — и теперь фаршировала перцы.
Вот последние, как раз, мало походили на их российский вариант, потому что рис, фарш и особые арабские специи — все это для меня подобрал мясник в лавке, когда все-таки выпытал, что я собираюсь готовить и для чего мне мясо. Но пахло теперь изумительно, конечно. И вместо соленых бочковых огурцов для салата пришлось взять маринованные корнишоны, а консервированный горошек заменить свежезамороженным. Я хотела еще «Селедку под шубой», но достать нормальную селедку в Тунисе оказалось даже сложнее, чем вызволить Джека из карцера.
Одни только свежие багеты были идеальными, как и всегда: мягкие и пористые внутри с хрустящей корочкой снаружи. Я им даже в чем-то завидовала.
Сама я переодевалась трижды за сегодняшний день, но в итоге сошлась на том, что на кухне пригодится та одежда, которую я натянула на себя, когда поздно ночью отправилась в аэропорт.
Этой ночью вместе с волонтерами из организации мы посадили на самолет до Франкфурта первых двух девочек. Там их ждала пересадка на рейс до Торонто. Канада оказалась наиболее простым решением и максимально лояльной программой для беженцев из арабских стран.
А еще там было полно снега. Вплоть до самой посадки только снег и занимал умы этих детей, какими они и были, несмотря на все то, что им довелось пережить.
Замира еще оставалась в Тунисе. Сейчас я помогала ей подтянуть школьные знания, и уже после нового года она могла вернуться к учебе в местной школе для девочек.
У меня были относительно ее будущего кое-какие свои планы, но сначала все-таки нужно было дождаться возвращения Джека.
Когда?… Господи, когда же уже?…
От стука в дверь мое сердце ухнуло в пятки. Я оказалась не готова. Стук в дверь снова разнесся по открытой планировке первого этажа глухим эхом.
Из рук моментально выпала ложка, которой я размешивала соус.
О боже.
За окнами завелась машина, и уехала по притихшей улице. Стук повторился.
О давай же, Лена. Оторви свою задницу от плиты. Или прикинешься, что дома никого нет? Язык прилип к небу, и я совершенно точно не собиралась спрашивать, кто там. Просто не могла. Облизала губы и крикнула:
— Открыто!
В конце позорно дала петуха, конечно же.






