Медведь дёрнул ручку, открывая дверцу.
Милену не ослепили вспышки фотоаппаратов, чего она опасалась, насмотревшись фильмов о сильных мира сего. Не толпились и армии репортёров, которых бы едва сдерживала охрана.
Они
просто вышли из автомобиля и вошли внутрь одного из самых высоких небоскрёбов столицы. А затем в лифт. Прозрачный.
И чем выше они поднимались над городом, тем выше поднимался градус напряжения Милены – она панически боялась высоты.
Кажется, диктатор это заметил и попытался обнять её, но Золотарёва отстранилась, бросив осторожный взгляд на невозмутимых телохранителей.
Медведев был единственным разведённым в мире президентом. Это считалось непростительным и непозволительным для образа президента и образца всего самого лучшего, что он должен в себе воплощать. В том числе и институт брака и семьи. Но в этом был весь Он. Диктатор делал то, что хотел. Или то, что сам считал необходимым.
Причём с женой он расстался красиво и с таким глубоким уважением всегда о ней отзывался, повернув всё так, словно это она его бросила, что половина женского населения страны, которая сохла по нему до этого, задохнулась от ещё большего уважения к такому правителю и утонула в обожании к такому мужчине.
Так что дело было не в существующей
жене.
Дело было…
Она не знала ответ на этот вопрос...
Если только предположить, что, когда у вас что-то с кем-то только зарождается, вы всегда этого смущаетесь, бережёте от чужих глаз, которые могут что-то не так понять, не то сказать и испугать или извратить то волшебство, которое происходит между двумя влюблёнными.
«Боже, о каких влюблённых может идти речь?!», - саму себя одёрнула Золотарёва, едва физически не закатив глаза от негодования на собственные мысли.
Следуя за президентом по мраморному холлу. И дальше.
– Моя помощница Милена Золотарёва, - представил её Медведев Андрею Нефёдову и Ирине Калугиной в пустом элитном ресторане на верхних этажах небоскрёба, с которых открывался сногсшибательный вид на столицу.
«Помощница» не сомневалась в том, что ресторан пустует вовсе не от нехватки посетителей.
Он был зарезервирован на обед сильными мира сего, которые после него решили провести деловую встречу в приятной обстановке.
Ирина Калугина иногда что-то быстро старательно записывала в блокноте. Иногда по поручению Нефёдова. Иногда от себя.
У Милены даже ручки не было.
Она перевела взгляд на строгий профиль президента.
Зачем она здесь?
Как ей понять этого человека и то, что он от неё хочет?
Или не стоит забивать себе голову бессмысленными вопросами и просто жить?
Отпустить, наконец, тормоза и взять от этой бесцветной жизни по максимуму?
Не думать «А что потом?», не искать причин, не бояться последствий.
Просто Жить!
Хоть раз в жизни.






