Когда ощущала, как отчаянно он прижимал её к себе, словно боясь выпустить из рук. Словно опасаясь, что она растает, как мираж, если он это
сделает. Но всё имеет свой конец. Как и начало.
Президент осторожно опустил её на ноги и нажал на кнопку лифта, позволившую продолжить движение вверх страшной конструкции. Милена удивилась тому, что не заметила того, как он его остановил.
Медведев наспех застегнул брюки и ремень. Створки лифта раскрылись.
– Господин президент? – спросила охрана, своеобразно интересуясь у первого лица страны, всё ли в порядке и окинув кабинку придирчивым взглядом на предмет возможной опасности, которую они могли пропустить.
Диктатор ничего не ответил, выйдя из личного лифта в холл пентхауса. Оставив телохранителей за дверьми там же.
– Тебе нужен душ, - произнёс он.
Милена рассеянно кивнула, пытаясь угомонить пульс. Способная думать лишь о том, что единственное, что ей нужно – это Он. Всегда. Везде. В ней. Физически ощутив холод, когда он покинул её. Когда перестал хотя бы касаться.
– Идём, - дёрнул президент
галстук на шее и куда-то пошёл. Она последовала за ним, как привязанная. Даже не задумавшись.
Его телефон зазвонил. Медведев долго смотрел на него, прежде, чем ответить.
– Душ там, - махнул он в сторону одного из коридоров и принял вызов. – Да, - произнёс диктатор так, что даже у Милены кровь застыла в жилах. Она бы на месте звонившего ещё раз подумала, прежде чем продолжать.
Золотарёва почти без проблем нашла ванную. Сбросила с себя одежду и нырнула в кабинку душа. Она долго стояла под сотнями струек, омывавших её тело со всех сторон, и пыталась осмыслить то, что произошло. Возможно ли это вообще?
Дверца душа открылась, и внутрь ступил обнажённый президент.
Милена даже попятилась от неожиданности, максимально попытавшись прикрыться руками. Это было уже слишком для её перегруженной психики.
А диктатор по-прежнему улыбался, словно она его забавляла. Сделал ещё шаг, решительно захлопнув за собой дверцу, и вновь впился в губы горячим поцелуем. Подавляя любое сопротивление. Либо смятение. Стыд.
Её пальцы заскользили по мокрой коже диктатора, повторяя дорожки сотен
живительных струек. Президент зарычал, резко крутанул её на месте и прижал лицом к стеклу. Что почему-то не напугало. Наоборот. Заставило чаще задышать. Интуитивно выгнуться.
Превратившиеся в камушки соски, едва ли не царапали поверхность стеклянной перегородки, когда президент скользнул пальцами по влаге её лепестков, вынуждая шире раздвинуть ноги.
– И снова ты меня радуешь, - произнёс он у неё над ухом и резко вставил, вырвав крик неожиданности. И новый. Уже вызванный совсем иными эмоциями. И ещё. И каждый раз, когда он отступал и вновь властно устремлялся вперёд.
*
Медведев вышел из душа первым.
Милена не спешила.






